— Понятно, — сказал он. — Одна из полутонных стрелок больших часов там наверху не выдержала и свалилась, только и всего. Хотя для нас это, пожалуй, слишком. А если бы мы или наше жилище как раз были прямо внизу? То-то вышел бы номер, а?
Они обогнули провал и приблизились к стене башни. Стерн подобрал примитивную лестницу, которая свалилась со своего места, и опять приставил к окну, из которого они сюда попали. Но как только Беатрис поставила ногу на первую перекладину, раздался ее крик. Стерн почувствовал, как дрожит ее рука у него на плече.
— Что такое? — удивился он.
— Смотри! Смотри!
Замерев в изумлении и страхе, она указывала далеко на запад в сторону Гудзона. Взгляд Стерна проследил за ее рукой. Стерн тоже чуть не закричал, но лишь пробормотал, запинаясь, нечто несвязное.
Там, невероятно далеко, крохотные, но вполне различимые, перемещались по чернильной шири вод скопления световых точек, сотни или тысячи.
Глава 15. Война на пороге
СТЕРН И БЕАТРИС простояли несколько секунд близ своей лестницы, лишившись дара речи и даже возгласами неспособные выразить то смятение чувств, которое возбудило это необъяснимое явление. Но чуть погодя Беатрис с бессловесным криком упала на колени рядом с круто вздымающейся стеной башни. Она закрыла лицо ладонями, и сквозь ее пальцы заструились слезы радости.
— Спасены, о, мы спасены, — твердила она. — Там люди. И они идут за нами!
— Есть вероятность, и очень небольшая, — отозвался он, — что эти лодки, каноэ, пироги или что там еще принадлежат белым людям, отдаленным потомкам немногих, чудом переживших катастрофу. Есть ничтожная вероятность, что эти люди цивилизованны или близки к тому. Почему они идут сюда через Гудзон в такую темную пору, с какой целью и в какое место, мы и догадываться не можем. Мы можем только ждать и наблюдать, готовые ко всему.
— Ко всему? — переспросила она. — Ты видел, как я стреляю. Ты знаешь.
Он взял ее руку и сжал. И опять воцарилось молчание, ибо началось долгое бдение здесь, в тени башни на крыше. Ни один из них не произносил ни слова около четверти часа. Наконец Стерн произнес:
— Смотри-ка. Огоньки гаснут. Каноэ не иначе как вплотную приблизились к берегу острова. И теперь их прячут под деревьями. Люди, кто бы они ни были, высаживаются на берег.
— А потом?
— Подождем и посмотрим.
Они постарались набраться терпения. Беатрис, поглощенная наблюдением, учащенно дышала. И даже инженер чувствовал, что его сердце бьется ускоренно. Между тем далеко на востоке над плоскими и унылыми руинами Лонг-Айленда небо засеребрилось за тончайшим покрывалом перистых облаков. Всходила бледная луна. Далеко внизу ветер заиграл густыми кронами в Мэдисонском лесу. Летучая мышь неуверенно закачалась у стены башни, а затем унеслась по дуге во мглу. Где-то высоко над головой сова разразилась горестной жалобой. Беатрис содрогнулась.
— Они будут здесь довольно скоро, — прошептал ее голос. — Не лучше ли нам спуститься и взять оружие? В случае чего…
— Ваша правда, — согласился он. — Погоди немного.
— Слышишь? Что это? — воскликнула она внезапно, задержав дыхание.
К северу от башни глухо и едва слышно раздавалось дробное биение, до странного дикарское.
— О небеса! — вырвалось у Стерна. — Боевая тревога. Тамтамы, будь я проклят!
Глава 16. Сбор воинств
— ТАМТАМЫ? ЗНАЧИТ, ОНИ дикари? — И Беатрис торопливо перевела дух. — Но что тогда?
— Пока не знаю. Известно наверняка лишь то, что они дикари. Два племени: одно с факелами, другое с барабанами. Два разных народа, как я полагаю. И эти с реки явились, чтобы вести переговоры, или биться, или еще что. Пау-вау, да и только. Близится беда, кто бы ни взял верх.
— Для нас?
— Смотря что и как. Может, нам удастся затаиться, пока все это безобразие не кончится. Если нет, да они еще и отрежут нас от воды, тогда… — и, не найдя слов, он промычал. Этот ответ вызвал у Беатрис странное ощущение. Секунду-другую она хранила молчание, затем заметила:
— Они где-то поблизости от Центрального парка, те, с барабанами. Вам не кажется? Как это далеко, по-вашему?
— Почти две мили. Ладно, пошли.
Они в молчании полезли по своей подрагивающей лесенке, добрались до ступеней в башне и спустились, миновав множество этажей, в свое жилище.
И здесь первое, что сделал Стерн, было зажечь свет, который он укрыл в углу за шкурой, натянутой, подобно экрану, от стены к стене. При таком освещении, слабом, но вполне пригодном, Стерн с минуту осматривал все их огнестрельное оружие. Он зарядил все стволы и удостоверился, что все в рабочем состоянии. Затем убедился, что боеприпасы в изобилии. И аккуратно сложил их у окон, выходящих на Мэдисонский лес, у двери, ведущей в анфиладу, и у лестничной площадки, открывающей доступ на пятый этаж. Затем опять задул свет.