Эликсир ненависти: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Слабый туман медленно плыл среди лесных деревьев, заволакивая дальние планы. Но на том ограниченном участке, который был доступен взгляду инженера, все можно было неплохо различить. Некоторые из тварей (так он назвал их мысленно, не найдя лучшего выражения) присели на корточки, лежали или копошились буквально в двух шагах. Костер у ручья почти угас. Судя по всему, шабаш кончился, и его участники располагались на отдых, пресыщенные сырой и кровавой плотью побежденного врага. Стерн запросто мог бы прицелиться из револьвера сквозь трещину в стене и застрелить многих из них. На миг он испытал сильное искушение избавиться от одного, а то и двух десятков, но благоразумие возобладало.

— Бессмысленно, — сказал он себе. — Это ничего не даст. Но когда я получу возможность ими заняться…

И опять, стремясь к наблюдению холодным и расчетливым взглядом приверженца науки, он изучал картину, лежащую перед ним. Он осознал, что более всего прочего поражает его в них и кажется зловещим и неестественным: цвет их кожи. «Не черный и даже не смуглый, — заметил он. — Ночью так казалось, но дневной свет показывает иное. Даже не красные и не медные. Что это за цвет? О небо, как это назвать?» Едва ли он подобрал бы слово. Сквозь туман они показались ему уныло-серыми, почти синими. Он вспомнил, что когда-то видел детский пластилин, порядочно использованный и грязный, того же оттенка, для которого явно не было определения на хроматической шкале. Некоторые твари были тем-ней, некоторые малость светлей, вне сомнений молодые, но всех отличал этот особый оттенок. Их кожа производила впечатление нездоровой, вялой, с пятнами, отталкивающей, точно у мексиканских псов. Вдобавок она поросла беловатой щетиной. Там и сям на телах тех, что крупнее, виднелись выпуклые бородавки. Вроде тех, что на спинах у жаб, и щетина на этих наростах была особенно густой. Стерн увидел, как волосы на шее у одной из тварей шевелятся и поднимаются, точно у шакала, когда сосед пихнул его, и из горла задетого исторглось дробное кряканье, негодующее и звериное.

— Милосердные небеса, что они такое? — вновь спросил себя Стерн, вконец озадаченный. — Чем они могут быть?

Еще одно существо в группе рядом привлекло его внимание. Оно лежало на боку, возможно, спало, спиной к инженеру. Стерн явственно увидел узкие плечи и длинные тонкие руки, покрытые знакомой щетиной. Одна простертая, похожая на лопатку цепкая рука покоилась на лесном мху. Вывернутые маленькие ножки, вроде обезьяньих, были подогнуты, стопы, хваткие, с хорошо выделенными большими пальцами, то и дело слегка подергивались. Голова, непропорционально большая и соединенная с несоразмерно маленьким телом тонкой шеей, была покрыта редким и тонким вьющимся пушком тусклого грязно-желтого оттенка. «Хорошая мишень, — подумал инженер. — С такого расстояния из моего тридцать восьмого я с ходу могу его продырявить!» Тут один из группы сел, отпихнул догоревший факел и зевнул, шумно, по-собачьи, и Стерн смог бросить короткий, но уверенный взгляд на острые собачьи зубы. Он увидел, что бесплотные губы и вялый подбородок существа покрыты запекшейся кровью. Язык был длинный, гибкий и покрытый жесткими пупырышками. Затем тварь встала, пытаясь обрести равновесие, на свои нелепые короткие ноги, с копьем в лапе, увенчанным кремневым наконечником грубой работы. При виде ее в полный рост Стерн содрогнулся. «Мне попадались дикари вроде этого, — подумал инженер. — Я их понимаю. И знаю животных. Они животные, вот и все. Но эти существа, о небеса!» И от осознания, что это не зверь и не человек, кровь инженера застыла в жилах. И все же он вынудил себя продолжать наблюдение и соблюдать осторожность. Лба почти не было. Нос бесформенный, хрящеватый, уши большие, отвислые и волосатые. Под тяжелыми надбровными дугами тусклые похотливые глаза, тупо мигающие, налитые кровью и жестокие. Стерн заметил, как рот закрывается, как нижние резцы накрывает верхняя губа, и при этом мелькает на миг желтизна, и слюна по-собачьи падает из уголка рта. Стерн опять содрогнулся и отпрянул. Он окончательно убедился, что перед ним некий неведомый вид получеловека, вероятнее всего ничего общего не имеющий с каким-либо из ранее существовавших.

И его потрясло не столько их безобразие, сколько безнадежное отступление вниз от стандарта человека. От кого они произошли? Он не мог и догадываться. Ему показалось, что есть что-то отдаленно монгольское в области глаза, скулы и в общих очертаниях того, что отдаленно напоминало лицо. Имелись также признаки негроида, и довольно сильные. Но откуда этот цвет? А общие характеристики разве не явно обезьяньи? Он снова взглянул. Теперь одно из маленьких пузатеньких чудищ, неуклюжее, с узловатыми коленями, почесывая черными когтями синюю в наростах шкуру, тащилось через лес. Подняло взгляд, ухмыляясь и лопоча. Стерн увидел, что у него явно молочные зубы. С крайней брезгливостью подметил, что они не плоские, а острые, как у собаки. «Никаких признаков травоядного, — подумал инженер. — Они питаются только мясом. И кто знает каким?» Его ум быстро оценил проблему. Он знал наверняка, что эти твари по уровню ниже, чем любое современное ему людское племя. Куда ниже бушменов, едва умевших считать до пяти. И все же более чем странно, они умеют пользоваться огнем, тамтамами, имеют некого рода шаманскую религию, обрабатывают кремень и грубо дубят кожу, о чем свидетельствовали белые набедренные повязки, которые они носили. «Хуже любых троглодитов, — сказал он себе. — Куда ниже, чем неандерталец четвертичного периода, судя по строению черепа, хуже, чем обладатели черепа с Явы, питекантропос эректус. И я наблюдаю их собственными глазами». Едва слышный звук позади него в комнате заставил бешено заколотиться его сердце. Пальцы онемели на рукояти револьвера, когда он отпрянул от своей щели в стене и, сощурив глаза, развернулся, готовый выстрелить. И тут же вновь отпрянул. Челюсть его отвисла. Глаза расширились, рука безвольно упала. Пистолет свободно закачался у бедра.

— Вы? — беззвучно выдохнул он. — Вы здесь?

В дверях большой пустой комнаты, великолепная в своем тигровом одеянии, держа в гибкой руке винтовку, стояла Беатрис.

Глава 20. Любопытство Евы

БЕАТРИС РАДОСТНО ГЛЯДЕЛА на него с мгновение, словно стремясь удостовериться, что он точно и наверняка жив, здоров и невредим. Затем с небольшим вздохом облегчения побежала к нему. Ее нога в сандалии слегка потревожила мусор на полу, подняв пыль. Стерн удержал Беатрис, подняв руку.

— Назад. Назад. Возвращайтесь быстро, — возникли на его дрожащих губах слова приказа. Мысль о том, что Беатрис находится так близко от оравы уродов, привела его в ужас. — Назад! Что вы здесь делаете?

— Я проснулась и обнаружила, что вас нет, — прошептала она.

— Да, но разве вы не прочли мою записку? Вам здесь не место.

— Я не могла не прийти. Как бы я осталась там одна, в то время как вы… Вы, быть может, в опасности… может, нуждаетесь во мне!

— Идемте, — велел он, в смятении не замечая, каким взглядом она на него смотрит. Взял ее за руку. — Идемте, мы должны выбраться отсюда. Мы слишком близко к…

— К чему? Что это, Аллан? Скажите мне, вы их видели? Вы знаете, кто они?

Как бы взволнован ни был инженер, а до него дошло, что она впервые назвала его по имени. И даже отчаянное положение не могло убавить того трепета, который охватил все его существо. Но он только сказал в ответ:

— Нет, не знаю, как их назвать. Пока не имею представления. Я их видел, да, но что они такое, одним небесам ведомо!

— Позвольте мне тоже взглянуть, — взмолилась она. — Вы глядели в эту щель в стене? Отсюда хорошо видно?

Она двинулась вперед, бледная от волнения, с горящими глазами и приоткрытыми губами. Стерн остановил ее, взяв за плечо.

— Нет. Нет, малышка, — прошептал он. — Нельзя. Действительно нельзя. Это слишком ужасно.

Она взглянула на него, не зная, что подумать или сказать. Их глаза встретились в этом убогом и сокрушенном временем месте, освещенном лучами унылого, туманного, серого утра. Затем Стерн заговорил, ибо в ее взгляде зарождались бессчетные вопросы.

— Я предпочел бы, чтобы вы туда не смотрели, по меньшей мере сейчас, — сказал он едва слышно, боясь, как бы звук его голоса не донесся за стену. — Отсюда ничего нельзя сказать.

— Вы имеете в виду…

— Идите обратно в аркаду. Там меньше опасность, что нас обнаружат. И мы сможем поговорить. Не здесь. Идите.

Она повиновалась. Они вернулись вместе во внутренний дворик.

— Видите, — кивнул он на пустое ведро для воды, — я еще не побывал у родника. И маловероятно попасть туда в скором времени. Если только… Ну, скажем, внезапно не случится что-то значительное. Думаю, эти типы заявились сюда довольно надолго и не станут спешить покинуть место такой удачной охоты после боя и пира. Насколько мне удалось понять, это место является для них некоей древней культовой территорией.

— Вы имеете в виду из-за башни?

Он кивнул.

— Да, если у них вообще есть какие-то религиозные представления или хотя бы предрассудки, таковые должны с высокой вероятностью сосредоточиваться вокруг наиболее примечательных объектов в их краях. Вероятно, источник для них священен. И схватка минувшей ночи — это род регулярно проводимого состязания за право доминирования на последующий период.