Но вот желудок. Он ворчал, набирая обороты. Ревел.
Руки Шелли сжались, раздавив комья грязи. Сам того не осознавая, он набил рот содержимым ладоней. Принялся методично пережевывать. Песок и осколки ракушек скрипели на зубах. Казалось, он ест пригоршню крошечных косточек.
– Фу, – сказал он, выплевывая наполовину пережеванное месиво. Его язык почернел. Шелли походил на упыря, проедавшего себе путь из гроба. – Ниииктооо меня не любит, никто не уважает, пойду я на болото, наемся червячков… Наемся червячков…
Мальчишка засмеялся. Высокий, пронзительный хохот напоминал крик чайки. Никем не услышанный, он несся над водой.
ШЕЛЛИ ПРОСИДЕЛ несколько часов. Не произнося ни слова. Не шевелясь – за исключением короткого момента, когда его неудержимо затрясло и он не смог контролировать свои конечности.
А когда небо приняло насыщенно-черный цвет, Шелли принялся за еду всерьез.
33
НЬЮТОН СЛОЖИЛ КОСТЕР из пла́вника, который собрал вместе с Максом. На то, чтобы зажечь огонь, ушло довольно много времени – сильно дрожали пальцы.
После истории с черепахой мальчишки скорчились на песке, слегка касаясь друг друга плечами. Оба разделись до трусов – полевой журнал Ньютона советовал не оставаться в мокрой одежде. Вода, высыхая на коже, оставляла белые следы соли. Температура тел медленно повышалась.
Прежде чем заняться костром, ребята похоронили черепаху. И с тех пор не разговаривали. Время от времени взгляды обоих задерживались на том месте пляжа, где песок был разглажен их трясущимися ладонями.
Ньютон посмотрел на Макса сквозь всполохи огня.
– Как думаешь, она попадет на небеса?
– Черепаха? – Плечи Макса едва заметно приподнялись. – Я правда не знаю. Может быть. Если рай существует, то должна. Я серьезно, ясно? Что такого могла бы натворить черепаха, чтобы не попасть на небеса?
Плечи Ньютона расслабились, затем снова напряглись, а на лице его появилась озабоченность.
– А что насчет скаутов?
Макс нахмурился:
– Почему ты у меня-то спрашиваешь?
– Твой отец – окружной коронер. Он работает со священниками, да? Вот я и подумал, что он знает.
При всем своем уме Ньютон мог быть невероятно тупоголовым.
– Я не знаю, Ньют. Ведь не я же принимаю такие решения, верно? Никто точно не знает. Ни мой отец, ни священники, ни кто-нибудь еще. Думаю, когда умрем, тогда и выясним, кто был прав.
– Но скаут-мастер Тим был хорошим человеком.
Макс сдул со лба прядь влажных волос:
– Конечно. Он был врачом. Помогал людям. Я думаю… Да, он попадет в рай.
– Как считаешь, он сейчас там? Смотрит на нас?
– Зависит от того, как долго туда добираться. Может, у него было несколько остановок. – Макс заметил ужас на лице Ньютона и добавил: – Он там, наверху. И счастлив.
– Я никогда раньше не видел мертвецов, Макс.
– Я таких мертвецов тоже никогда не видел.
– Тебе было страшно?
Макс кивнул.
– Ты не выглядел испуганным.