ОНИ ОСТОРОЖНО КРАЛИСЬ вниз. Заводь окружали ноздреватые скалы. Как сюда могла попасть черепаха? Возможно, под водой в каменной стене была расщелина. Но, вероятнее всего, черепаху принесло приливом, и она застряла тут до следующего.
– Мы ведь сможем ее съесть? – Голос Макса охрип от волнения.
– Сможем, – так же хрипло ответил Ньютон. Сама мысль о мясе – пусть даже мясе черепахи – была безумно привлекательной.
Сняв ботинки и носки, они закатали штанины выше колен. Легкий ветерок колыхал воду, брызгая соленой водой на голые ноги.
Дно приливной заводи круто уходило вниз на неопределенную глубину. Панцирь черепахи был размером с сервировочное блюдо – мальчишки различали лишь его контуры, когда животное высовывалось из воды. Ее голова была ярко-желтой, с темными восьмиугольными отметинами. А глаза – черными, словно у птицы. Взгляд ее казался умудренным и задумчивым, что довольно типично для черепах.
Ребята поглаживали ножи в карманах. У Макса был швейцарский армейский. У Ньютона – складной «Гербер» с трехдюймовым лезвием.
– Как же нам это сделать? – прошептал Ньютон со счастливой до тошноты улыбкой.
– Быстро. Схватить, вытащить и убить, я думаю. Так быстро, как только сумеем.
– Черепахи кусаются?
– Не знаю. А могут?
Ньютон поджал губы:
– Эта может, если окажемся невнимательными.
Они осторожно вошли в заводь. Вода – такая холодная, что перехватывало дыхание, – поднималась до самых колен. На фоне ее темной поверхности черепаха казалась еще более темным силуэтом. Она лениво и беззаботно развернулась. А когда снова вынырнула, мальчишки разглядели панцирь – ярко-зеленую патину, покрытую пурпурными прожилками. Пряди морского мха окаймляли его, точно ленты платформу на параде.
Черепаха совершенно невозмутимо подплыла прямо к ребятам. Быть может, ей было любопытно или она тоже проголодалась и решила, что мальчишки станут легкой добычей. Она проплыла между расставленными ногами Ньютона. Того трясло от холода и от страха, что черепаха может укусить его за бедро. Но она плыла вполне спокойно.
У нее было четыре ласта. Спереди длинные, серповидные, напоминавшие крылья самолета. Сзади похожие на птичьи когти, только с жесткими перепонками. Кожа на всех четырех была переливчато-желтой, покрытой темной чешуей. Прекрасное создание.
Макс, стиснув зубы, погрузил руки в воду. Его пальцы сомкнулись на кромке панциря, который оказался скользким, точно покрытый водорослями валун. Черепаха отчаянно и с невероятной силой лягнула. Внезапно для себя Макс очутился на коленях в ледяной воде. Камни оцарапали голени. Маленькие черные когти черепахи впились в бедра. Он открыл рот, чтобы закричать, но захлебнулся нахлынувшей волной и начал отплевываться.
Черепаха выскользнула из рук. Макс забарахтался и вслепую бросился следом.
– Ньют! Хватай ее, пока не ушла!
Ньютон заковылял туда, где на вал приливной заводи кидалась черепаха. Он вцепился в один из задних ласт. Тот был скользким и жестким, словно намазанная хозяйственным мылом радиальная шина. Черепаха обернулась и яростно клацнула челюстями. Голова на морщинистой шее вытянулась куда дальше, чем предполагал Ньютон. Прямо как в игре «Голодные бегемотики». Мальчик в ужасе завопил, когда челюсти черепахи принялись щелкать в нескольких дюймах от его лица. Он почуял ее соленое дыхание и другой, более глубокий запах – что-то гормональное, нездоровое.
Ньютон отшатнулся и чуть не упал лицом в воду. Черепаха снова бросилась на камни. Макс тяжело дышал сквозь стиснутые зубы. Вода шипела в расселинах резким «хшшш!». Рот Ньютона наполнился горьким привкусом страха. Положение становилось все ужасней, хотя он и не совсем понимал, как же так случилось.
– Хватай за один плавник. – Глаза Макса превратились в щелочки. – А я – за другой. И мы вытащим ее на сушу. Там будет не так тяжело.
Они ухватили черепаху и вытащили на берег за задние ласты. Передние вращались, будто весла, но все было напрасно. Голова черепахи металась, разбрызгивая капли воды. Побелевшие губы Макса раздвинулись, обнажая зубы, – скорее безумная ухмылка, чем улыбка. В глазах появилось жутковатое торжество.
Они затащили черепаху на узкую полоску изрытого дождем песка. Черепаха попыталась броситься к океану, но ее окружали отвесные стены из сланца. Мальчишки согнулись пополам, уперев руки в колени – те покраснели от холода, – и старались отдышаться. Небо потемнело, превратившись в ледяной свод, усеянный редкими звездами. Кусочек лунного серпа отбрасывал на море острый как бритва луч света.
– Мы должны сложить кос-кос-костер, – стуча зубами, сказал Ньютон.
– Сперва нужно ее убить.
В груди Макса появилось болезненное напряжение – давление огромной пружины, которую сжали до предела. Он был зол на черепаху за ее безмолвное желание выжить и наплевательское отношение к его собственным нуждам. Еще он расстроился из-за того, что черепаха его напугала. За одно только это преступление она заслуживала смерти.
Черепаха повернулась к ним мордой. Ее голова была надежно спрятана в панцире. Черепаха рванулась, загребая передними ластами и стремясь вернуться в приливную заводь.
Макс заступил ей дорогу. Голова черепахи метнулась вперед, чтобы схватить его за пальцы. С придушенным криком Макс отдернул ногу. На пальце остался V-образный укус – рана в четверть дюйма, которая тянулась до самого ногтя.
Макс почти ничего не почувствовал – пальцы на ногах окоченели, а организм переполнял адреналин, – но, когда на песок брызнула кровь, ощутил, как все жилы внутри его тела подобрались и натянулись, готовые свершить неизбежное.
Он убьет эту тварь. Он желает ее смерти.