– Вернемся в лагерь, сможем сварить. Приготовим настой. Напоим Кента. Его сразу же пронесет.
– Думаешь?
– У тебя есть идея лучше?
Макс улыбнулся:
– Знаешь что? А ты тот еще остряк.
– Что?
– Это анекдот, который мистер Лоури рассказывал на уроке естествознания. «Что сказал один халапеньо другому? Ты тот еще остряк».
На лице Ньютона медленно появилась улыбка:
– А, до меня дошло. Остряк. Вроде как приколист. Смешно. Очень-очень смешно.
Макс нахмурился, и Ньютону сразу стало не по себе. Это так на него похоже – высосать весь юмор из шутки. В этом смысле он настоящий вампир. Ньют подумал о своем образе на Facebook – об Алексе Марксоне. Крутом, красивом, обходительном Алексе Марксоне. Как бы поступил Алекс Марксон – КБПАМ? Уж точно не так, как Ньютон сейчас.
– Мистер Уолтерс рассказал еще одну шутку, из-за которой у него потом были неприятности.
– Какую?
– За что девушки любят пожилых гинекологов?
– За что?
– За их дрожащие руки.
Ньютон приподнял бровь:
– Я ничего не понял.
– Я тоже, но Шелли пересказал шутку своей матери. Из-за этого мистер Уолтерс на несколько дней увяз в дерьме.
Макс пригляделся к траве ярдах в десяти от расколотого дерева. Там была протоптана едва заметная дорожка.
– Звериная тропа, – сказал он.
Шириной всего в фут, а то и меньше, а значит, зверь был некрупный. Лиса, куница или дикобраз.
– Как животные вообще попали на этот остров? – вслух рассуждал Макс. – Думаешь, кто-то построил ковчег?
– Их мог забросить Департамент охотничьего хозяйства и дикой природы, – ответил Ньютон, – чтобы изучить территорию и, ну знаешь, выяснить, какие виды лучше приживутся.
– А каково это – весь день таскать такой здоровенный мозг?
Глаза Ньютона потемнели:
– Не смейся надо мной, Макс. Не сейчас.
– Я не…
– Ты – да. Во всяком случае, начинал. Просто перестань, ладно?
Ньютон хлюпнул носом и провел по нему тыльной стороной ладони. Он что, собирался разреветься? Макс ни разу не видел, чтобы Ньютон плакал. Даже после самых безжалостных издевок. Даже после бесконечной игры в «собачку» с его скаутским беретом – игры, которая часто заканчивалась только из-за скуки. Кто-нибудь просто ронял берет, покрасневший Ньютон начинал искать его среди грязи, а кольцо насмешников рассасывалось.
– Не будь засранцем, Макс. – Взгляд Ньютона сверкнул из-под покрасневших век. – Не сейчас.