La Critica (первая книга казанской трилогии): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Я люблю серебро, серебро;

Silver – однозначное добро…»

«Солнце, наливаясь, вошло в зенит;

Музыка в моих ушах звенит.

«Не грусти и даже не делай вид», –

Каждая нота мне говорит…»

Ю. Клинских

Глава о девятнадцатом десятом и о двадцатом десятом

Мы проснулись рано, так как решили, что в такой особенный день нужно получить как можно больше впечатлений.

Первым пунктом нашей программы был утренний киносеанс в «Peace». Естественно Джессика поехала с нами. Показывали последний по счёту фильм Ксавье Долана. Стальский машинально достал свой телефон и зашёл в Твиттер. На этот раз он не стал вести подробный отчёт о своих впечатлениях, а просто вначале написал: «Совсем недавно смотрел «Ив Сен Лоран», сегодня смотрю «Мамочку» Ксавье Долана, – какая-то голубая полоса». А в конце просмотра оставил запись следующего содержания: «Я думал, что этот фильм Долана – станет первой карикатурой на творчество Долана, но режиссёру и сценаристу в одном лице ещё есть что сказать зрителю. Кстати, тема однополой любви не затронута; уважаемые гомофобы, можете смотреть. Фильм хороший. Все в «Peace»!»

*****

После обеда, пока Марта была на косметических процедурах, мы с Глебом и Джессикой прогуливались по торговому центру. Притомившись от блужданий, мы сели на скамейку. Мне пришла в голову интересная мысль:

– Слушай, Стальский, я вот о чём подумал: чем больше читаю дореволюционных авторов, тем больше убеждаюсь, что модели социального взаимодействия типа: благородный – челядь или барин – холоп, а также бедный дворянин – богатый дворянин, и даже бедный знатный дворянин – богатый, но не знатный дворянин всё ещё активно используются согражданами в повседневной жизни. В межличностном общении. Да.

– Считаешь: рановато отменили сословия?

– Не знаю. Возможно. Возможно.

– А ты тогда кто был бы?

Я посмеялся и сказал:

– Я – тот Кузьма из песни КиШа, которого подвесили за ноги за то, что он вылакал всю брагу.

– Ха-ха…

Зазвонил телефон Глеба.

*****

В два часа дня мы уже были дома.

Мы не стали откладывать торжество на поздний час (всё-таки мы уже не так молоды, как год назад), и в пять вечера в наш загородный дом начали приезжать первые гости.

– Пользуетесь «Крысятами-воришками»? – вертя головой в поисках сервиза, спросил Егор.

– Мы его бережём, – хором ответили я и Марта.

Шуба в компании всё той же Солнышко приехали самыми первыми. Егор вызвался помогать в приготовлениях. Погода располагала к пикнику на открытом воздухе, поэтому мы вынесли раскладной стол в сад. Я занимался приготовлением мяса, а Джессика с Мартой трудились в «холодном цехе». Два дня назад я подкинул мысль о кейтеринге, но Стальские, ожидаемо, её отвергли. Итак, мы всё делали своими руками.

В половину шестого около ворот засигналила машина Даши, а спустя ещё двадцать минут прибыла Сицилия. После первого тоста в глазах всех присутствующих был немой риторический вопрос: «Неужели прошёл целый год?» Самыми последними, – после занятий в институте – на отреставрированной «шесть-девять» приехали наши практиканты. Богомерзкого звали, но он посчитал себя лишним на этом празднике и не явился. Пришёл наш сосед Мастер. Также звали глебовскую гёрлфренду Ларису Николаевну, но она сослалась на неотлагательные дела.

Тихо-спокойно отужинав на свежем воздухе, все переместились на четвёртый этаж, где начался отрыв. Я, кстати сказать, научился веселиться без упития, и сейчас с гордостью демонстрировал этот новый навык.

В программе дискотеки были даже медленные танцы, вот, например, под эту песню:

«Куришь как-то очень нервно и странно,