– А ты не думаешь?.. – голосом телеведущего начал Глеб.
– Не думаю.
– И почему же?! – Глеб явно злился.
– Я бесплоден, – весёлым тоном сказал я. – Генетическая аномалия. Хромосомный сбой.
– Повезло!.. – на автомате всё так же зло сказал Глеб.
Я поднял глаза на Стальского. Он сказал: «Извини». Я извинил. Глеб твёрдым, но не злым голосом спросил:
– Она знает?
– Да.
Зарядившись оптимизмом и положительными эмоциями, я, выходя в прихожую, кинул: «Передай водке, что я вернусь».
*****
Когда мы подлетели к входу больницы на улице Чайковского, в запасе было ещё четыре минуты. Я хотел поддержать Марту добрым словом, но она так стремительно, не открывая дверь, через верх выпрыгнула из машины и убежала, что мне осталось только выбрать место поудобнее и начать делать два дела одновременно, а именно: спать и загорать. Найдя такое местечко на парковке, сменил прозрачные очки на непрозрачные, приспустил кресло, укрылся пиджаком как одеялом и отбыл в мир грёз. Тёпло-холодная весенняя погода. «Оставь… Я воспитаю маленького ублюдка, как родного». Что?! Дурной сон. «Emergency», – гласила оранжевая надпись на фоне тёмно-синего неба.
*****
– Аронов, трогай.
– А?! – я вынырнул из забытья и вытер растёкшиеся слюни.
Мне ничего не приснилось, кроме черноты, что на меня не похоже. Марта видимо шагнула через открытую крышу, поэтому я не проснулся от звука захлопывающейся двери. Машинально взглянул на левое запястье, но часов на нём не оказалось.
– Трогай, давай. Поехали уже!..
– «Водитель потрогал. Штирлицу понравилось…» – я плохо соображал.
– Оставь свои шутки. Я устала.
Взгляд Марты был затуманен отчаянием и наркозом. Я снова посмотрел на левое запястье, – часы не появились.
– Марта, у меня кажись часы спёрли! Пока я тут спал!.. – я был ошарашен этим открытием.
*****
Примерно шесть недель спустя.
– Я никогда всерьёз этим не интересовался, – вполне искренне ответил я.
– Правда? Это странно; ведь вы давно дружите; вы ведь дружите? – Марта тронулась со светофора.
– Не знаю. Попробую ответить на твой первый вопрос образно, – я повернулся вполоборота к Марте и поджал одну ногу под себя.
– Давай.
– Если мне нравится шедевр архитектуры, вряд ли я буду дознаваться о том, на каком фундаменте он стоит.
– Хм… А если ты намерен стать владельцем этого… здания, то в таком случае что? – Марта приподняла брови и переводила взгляд с дороги на меня и обратно.
Я понимал, что имеет в виду Марта. Улыбнулся счастливой улыбкой и задумался над формулировкой ответа.
– Если я – владелец здания, фундамент которого мне неизвестен, то я поселюсь в этом здании в самой красивой комнате, и, (если!) когда здание будет рушиться, я буду погребён под его обломками, – закончил свою мысль я.