– Спасибо, – одновременно лениво ответили Стальские.
Меня всего трясло с перепоя. Необходимо срочно поправляться. Идеальный вариант «поправки» под названием «Диаморфин» остался лежать у меня на городской квартире на полке двери холодильника.
– Глеб, а Шуба уехал? – с великой надеждой в голосе спросил я.
– Да, ха-ха!.. – посмеялся надо мной Стальский. – Он в десять утра уехал. А что, хотел подлечиться его запасами?
– А Марсельчик с Ренатом тоже уехали? – цеплялся я за соломинку.
Стальский решил убить двух зайцев сразу: и ответить на мои вопросы, и развлечь аудиторию.
– Да, Вадим, Марсельчик с Ренатом уехали ещё раньше Егорки. Сицилия и Дарья уехали, когда Вы, сударь, почивали. Все, кроме сотрудников нашей славной газеты, покинули наш уютный дом. И вообще: надо свой кокаин иметь, – утрированно нравоучительным тоном закончил Глеб, вызвав улыбки присутствующих.
– А ты чего ещё здесь? – обратился я к Стальской, чтобы хоть как-то отвлечься от своего недомогания.
– А у меня выходной, – склонив голову набок, весело проговорила Марта и показала мне язык.
– Бля, я сейчас умру, – положив голову на руки, сказал я.
Все захихикали.
*****
Несмотря на «у меня сегодня выходной», на запись «Пьяного Дивана» Стальская поехала тоже. Выходной был только у «Завтрака с Мартой», а у всех остальных ипостасей Марты – обыкновенный рабочий день. В пятнадцать тридцать мы – Стальские, я и стажёры – выехали в сторону города.
– Меня тошнит, – сообщил я, как только Танк, повернув на шоссе ведущее в город, встал в затор.
«Ц!..» – одновременно Стальские издали такой звук.
– Меня… – собирался повторить я, но Марта перебила.
– Ты раньше не мог стошнить?! До того, как мы очутились в среднем ряду этой пробки?!
– Изви… Чёрт! Меня тошнит, как от канадского кинематографа, – прогундел я и стал осторожно открывать дверь Танка, чтобы выйти наружу.
Сзади засигналили, сбоку тоже. Я просочился из едва приоткрытой задней правой двери и, обходя автомобили, затрусил в сторону обочины, а точнее остановки автобуса на которой стояли люди. Марта тем временем включила правый поворотник и начала прижиматься к обочине. Едва я успел зайти за остановку, как меня вырвало. Я постоял в ожидании второй волны. Она не заставила себя долго ждать.
Танк стоял около обочины метрах в тридцати от остановки, я направился к нему.
*****
Как всегда, когда я или мы оба пребывали в жутком абстинентном аду, «Пьяный Диван» получился очень колоритный. Было много упадничества и сарказма. Гостей к нам сегодня не захаживало. Персонаж Марты получил больше реплик, чем обычно. Через три с половиной часа мы закончили съёмку. Я переоделся из подштанников и пиджака с накладными карманами, которые являлись моим сценическим прикидом, в свою одежду и вышел из здания. Танк с Глебом за рулём уже тарахтел на парковке. Марты внутри не было.
– А где Марта? – спросил я, усаживаясь на переднее сиденье.
– А Марта улетела в отпуск, – наивно округлив глаза, ответил Стальский.
Я молча вышел из машины и вернулся в здание. Поднялся в кабинет Даши, прошёл мимо секретаря. Даша говорила по телефону и сделала мне знак подождать. Когда я остался дожидаться в кабинете, Даша быстро закруглила разговор, пообещав перезвонить, и сердито уставилась на меня.
– Когда следующие съёмки «Завтрака с Мартой»? – без предисловий начал я.
Даша усмехнулась и не спешила отвечать. Я форсировал:
– Даша, я не услышал, что ты мне ответила?
– Это тебя как-то касается? – спокойным тоном ответила Даша.
– Если спрашиваю, то очевидно касается, – сдерживая гнев, проговорил я сквозь зубы.