– Ага. Как на болоте, – ответил я.
Через полминуты вернулась Марта и, усаживаясь, нежно провела рукой по моей шее.
Третий шот:
Все пропустили.
Четвёртый шот:
Аронов, Глеб: «…Мы зависаем, зависаем, зависаааееем; мы никого не видим, мы никого не знаем!..»
Пятый шот:
Аронов: «…Мой друг никогда не грустит, и пьёт эту ночь вместе со мной. У-ху!.. У-ху!…»
Г.: пропустил свою очередь.
М.: «Я в лесах наберу слова, я огонь напою вином. Под серпом как волна трава, я разбавлю надежду сном…». Икает, смеётся, извиняется перед почтенной публикой, машет нашему столику и удаляется в дамскую комнату.
На какое-то время я выпадаю из пространственно-временного континуума. Потом прихожу в себя.
За соседний столик сели двое модно одетых парней; оба в цветных пиджаках, клетчатых рубашках с бабочками. У одного, того, что пониже, на губах был розовый блеск. Мне показалось, что я где-то раньше их видел. Они время от времени бросали взгляды на нас. Когда любопытство стало нестерпимым, я подошёл к ним.
– Привет, парни! Откуда я вас знаю? – прокричал я на ухо им.
Мальчики переглянулись.
– Аронов, ты что?! Это наши практиканты! Я их пригласила, – проговорила вернувшаяся откуда-то Марта, улучив момент относительной тишины между песнопениями.
– А-ха-ха! – счастливо воскликнул я. – Иван и Эмиль? Точно-точно. Я про вас и забыл… Ну надо же! – я был рад пообщаться с – надо ж такому случиться – новыми сотрудниками La Critic’и.
Глеб вернулся из туалета, увидел стажёров и, пожимая им руки, сказал:
– Здорово, парни, – а потом, обратившись ко всем нам: – Теперь можно ехать дальше. Эмиль – ты за рулём? Правильно?
– Куда? – удивился я.
– На танцы! У-ху! – закружилась вокруг своей оси Марта. – Но сначала я спою последнюю песню. А вы, – взяв стажёров за бабочки, – будете на подтанцовке.
Шестой шот:
А.: пропускает.
Г.: отказывается петь.
М.: с Ванечкой и Эмилем на подтанцовке:
«Pardonne-moi ce caprice d'enfant
Pardonne-moi, reviens moi comme avant
Je t'aime trop et je ne peux pas vivre sans toi
Pardonne-moi ce caprice d'enfant
Pardonne-moi, reviens moi comme avant
Je t'aime trop et je ne peux pas vivre sans toi…»