– Странно, что в нашем городе до сих пор нет бутика Louis Vuitton, ведь у нас есть спрос на такие вещи.
– Спасибо, милый, дай поцелую.
Я вяло засопротивлялся, но Стальская пододвинулась вплотную, с силой обняла и поцеловала в уголок рта, оставит вкус варенья. Дома Марту ждала ещё сумка из той же коллекции.
После того, как Стальские переложили свои деньги и карточки в новые бумажники и вытерли руки влажными салфетками из запасов Марты, мы снова принялись за еду.
– Да уж… – промолвил я, – если бы я так много и вкусно поел перед катанием на той смертельной горке, – то однозначно бы проблевался. Хке… Приятного аппетита, кстати.
– Спасибо, – отозвалась Марта.
Мы снова притихли. Я разглядывал интерьер.
– Куда теперь? – с набитым ртом спросил Глеб.
– Может в «Peace»? – предложил я.
– Я не против, – отозвалась Марта. – Пойду, помою руки.
За окном начиналась гроза.
«В океане пути не находят суда,
Затянулись дождем Пиренеи и Анды
Нам такая собачья погода подходит как никогда:
Мы везем контрабанду, мы везем контрабанду…»
*****
Через три часа.
Первый шот:
Аронов: «…город просто погас, город просто погас и остался лишь он: запах тела твоего, тела твоего звон…»
М.: пропустила свою очередь петь.
Г.: пропустил свою очередь петь.
Управляющий заведением рассылает смс-ки завсегдатаям с текстом: «Глеб и Вадим-LaCritica из «Пьяного Дивана» что-то отмечают в «Микрофоне». С ними их администратор. Все сюда!!!»
Второй шот:
Аронов: «Я – беспечный русский бродяга, родом с берегов реки Волги!..»
М.: пропустила.
Г.: «…пока несут сакэ, пока несут сакэ, мы будем пить то, что есть; ползи улитка по склону Фудзи…»
Стальская начала пить алкоголь, сообщив, что проблему управления Танком она решила. В какой-то момент она положила руку на мою ногу под столом. Я сделал недовольный вид и убрал её руку. Глеб сделал вил, что не замечает этой пантомимы. Марта сказала: «Выйду ненадолго», – встала и направилась в сторону уборной.
– Что ты морду воротишь, собака? – спросил Стальский, едва Марта скрылась за поворотом.
– О чём это вы, сударь? – я решил принять надменный вид.
– Сам знаешь. Ну, будем… – мы выпили и стукнули рюмками об стол; закусили лаймами. – Сам знаешь.