– Стальский Глеб! – визжит Танька. – Стальский Глеб! А этот Аронов… Постой-ка, постой-ка… Так это тот самый Аронов, который его напарник в «Пьяном Диване».
– Который спит?
– Ага. Если сама не будешь с ним мутить, отдай мне, – вырывая у меня из рук телефон, говорит Таня.
– Отвали. Добавлю его в друзья… О, пишет: «Что делаешь сегодня вечером?» Блин, дурак, уже вечер. Снова пишет: «В смысле совсем вечером…»
– Пиши: «Беру у тебя за щёку», – советует Танька.
– Дура! Напишу как есть: «Тренировка, массаж, маникюр, – всё, как у людей».
– Ха!
– Спрашивает: «Увидимся после маникюра? Поужинаем где-нибудь?»
– Соглашайся. Глядишь, Стальский снова будет с нами тусовать. А то, блин, зазнался со своим телевидением. И Мартка на волейбол забила, – тоже не заходит.
– Ну и хрен с ней… Напишу: «Заезжай за мной к университетскому спортзалу через полтора часа». Сегодня до скольки?
– До половины девятого уж, – подсказывает мне Таня.
– «…К девяти к главному входу». Пишет: «Окэ. Я на чёрной BMW с откидным верхом».
– Он на чёрной BMW, – зачем-то повторяет Танька.
«Ну что вы там телефоны мастурбируете?!» – заорал тренер. – «Давай-давай, Карина, Таня! Смена пятёрок».
*****
– Непрактичная тачка, – заметила я.
– Я же не председатель колхоза, чтобы ездить на практичной, – с усмешкой ответил он.
– В машине можно курить? – спросила я.
– Да, – ответил он, – но аккуратно, пожалуйста, чтобы я не умер от рака.
Это было почти забавно.
– Где ты хочешь поесть? – спрашивает он.
– Поехали к тебе. Закажем доставку, – говорю я.
*****
Я сняла кофту и джинсы, затем нижнее бельё. Он, посмотрев в потолок, сказал: «Спасибо, Боже, что ты придумал эпиляцию! Ты чудесная». «Спасибо. В попу не даю», – предупредила я. «Ладно. Но ты всегда можешь передумать», – ответил он.
Среда
Несмотря на множество одеял и покрывал, спать на полу было жёстко. Я проснулась и прислушалась. На кухне были слышны голоса. Завернувшись в простыню, я пошла посмотреть.
– Доброе утро, Кариночка, кофе горячий, сок свежевыжатый, – сказал Вадим.
– Здравствуйте, – поздоровалась со мной, сидящая напротив Вадима, женщина лет тридцати пяти.
Я начала наливать себе кофе и сок. Женщина, открывая свою стоящую на табуретке сумку, сказала:
– Есть вариант. Диаморфин. Тот же Хмурый, только сбоку, и никаких заморочек.