Ворота открылись полностью, и Вадим, Глеб и Егор заехали на территорию.
*****
Народу было много, – человек двадцать, а с нами стало на четыре больше. Погода была дождливая, поэтому никто не желал плавать на катере. Все сидели в большой беседке, разбившись на группки по интересам. Большинство девчонок, не исключая именинницы, скучковались вокруг Глеба Стальского, который оказывается уже довольно давно сделался кумиром мокрощёлок нашего города, благодаря популярности их с Вадимом передачи на «Кефире», а также своему Твиттеру. Гости моей сестрёнки состояли из бывших одноклассников, а также нескольких однокурсников, с которыми она успела подружиться за полтора месяца. Она в этом году поступила на первый курс юридического факультета нашего Универа.
Где-то часов в десять вечера все перебрались в дом, где продолжили употреблять спиртное, к которому я за четыре года учёбы и интенсивных тренировок, признаться стала совершенно равнодушна. Я выпила немного виски и всё на этом.
– Пойдём в комнату для гостей на третьем этаже? – на ухо сказала я Вадиму.
– А пойдём!.. – с энтузиазмом ответил он.
*****
Когда мы с Вадимом спустились обратно, Стальский держал в руках гитару, а все до единой девочки с замиранием сердца готовились его слушать. После небольшой подстройки инструмента, он заиграл, а потом и запел:
– «Семнадцать рассыпанных лет. Семнадцать незажженных све-чей. За столом нет свободных мест, а мама с папой пьют у гостей».
«Радио-о-о сделайте громче, сейчас будут танцы,
сейчас будет жарко,
пусть соседи проснуться, – ей сегодня семнадцать…»
Малолетки – гостьи моей племянницы – обсикались кипятком.
Я вышла на свежий воздух.
Суббота
Пьянка продолжалась всю ночь. Чтобы «цветы не завяли» Егор угощал гостей кокаином.
Когда я в полдень вышла на веранду, десять или двенадцать человек – мальчики и девочки – спали вповалку на диванах и креслах. Молодёжь всю ночь напролёт слушала истории из жизни взрослых товарищей. Не спали только эти трое – Вадим, Стальский и Егор. Они сидели на плетёных креслах за столом и пили текилу. Я села на подлокотник кресла Вадима. Он погладил меня по ногам.
Видимо, в их компании существовала традиция разбора полётов. Некоторые этим разбором наслаждаются больше, чем самими событиями. Егор, он же Шуба, тряся Стальского за плечо, припоминал недавний имевший место очередной загул:
– А этот ушлёпок весь побледнел и зашептал: «Егорка-Егорка, у меня нет ногтевых фаланг. Я смогу стучать на машинке? Как думаешь?»! А-ха-ха!
Шуба закашлялся и погрустнел. Кроме него больше никто не был в силах разговаривать.
Потом Егор рассказал про фильм, который он недавно смотрел:
– Вы, кстати, смотрели «Бёрдмэн»?
Оба-LaCritica ответили утвердительно. Тогда Шуба продолжил:
– Все его расхваливали, а по мне так полное говно. Хуеверть какая-то, ничего не понятно. Камера не пойми как движется. За что только все эти премии дают?!
Вадим закрыл лицо обеими ладонями и откинулся на кресле. Глеб сказал:
– У тебя слишком могучее телосложение, чтобы понимать такой кинематограф. Для полного когнитивного коллапса посмотри ещё «Венеру в мехах» Полански.
– А? А ну конечно, вы же интеллектуалы! Куда мне – простому человеку – до вас, – устало проговорил Шуба-Егор, налил себе ещё текилы и опрокинул в себя.
Глеб раздражённым голосом продолжил:
– А после «Венеры в мехах» без перерыва на отдых посмотри последнюю «Анну Каренину» с Кирой Найтли. И контрольный выстрел в мозжечок: «Туринская Лошадь». Да. Это то, что нужно.
– Я слишком примитивен для таких экспериментов, – наливая ещё, грустно проговорил Егор.