La Critica (первая книга казанской трилогии): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– …………

– В понедельник во второй половине дня? Лучше во вторник. В понедельник мы заняты, – проговорила Стальская, глядя на свои Omega.

– …………

– Договорились.

– …………

– О, правда?!

– ………….

– До свидания.

Разговор закончился.

– Да уж… – всё ещё стоя в напряжённой позе, промолвила Марта и вскинула брови в жесте досады и недоразумения. – Говорит, что мы не пожалеем. Говорит, что будет весело.

Стальский глубоко дышал и что-то соображал, потом спросил:

– Кто кидает?

– Достали эти нарды, – раздражённо проговорил я и захлопнул доску.

*****

На следующий день в девять утра мы были уже готовы выехать на встречу с Сицилией, когда она позвонила и отменила совещание. Сказала, что в понедельник мы всё равно будем в городе, – заодно и к ней заедем.

Марта, будучи при полном параде, полчасика пометалась по дому и отбыла по «оставшимся юридическим делам», а спустя час Глеб созвонился с Шубой и тоже свалил. Стальский с Егором прямо таки сдружились.

Итак, я остался один. Снова.

Примерно в три часа дня я вышел на крышу с глебовским биноклем, – решил развлечь себя осматриванием окрестностей. Не постесняюсь сказать, что с крыши нашего дома была видна вся округа, а если смотреть в бинокль, то и подробности личной жизни соседей разглядеть можно. Начав с осмотра территории детского дома, я, продвигаясь по минутной стрелке, перешёл к рассматриванию церкви кришнаитов, которая находилась в четырёх минутах ходьбы дальше по нашей улице. Кришнаитский трёхэтажный коттедж, конечно, не выглядел как явная церковь, просто имел замысловатую архитектуру, а с православной церковью его роднили две куполообразные стеклянные мансарды. Мм… Трудно объяснить, нужно видеть. Я увлёкся рассматриванием этой постройки. Не было похоже, что в доме кто-то есть. Наверное, обитатели уехали в город – бить в бубны и толкать свою литературу. На какое-то время я устремил линзы бинокля ещё дальше по минутной стрелке, чтобы осмотреть окрестности, простирающиеся сзади нашего дома. Там ничего необычного не было: одно-двухэтажные сельские дома с огородами и цветниками, множеством больших и малых теплиц. «Может тоже теплицу сколотить?» – подумал я, снова переводя взгляд на дом кришнаитов. Когда в следующее мгновение я пригляделся к стеклянным мансардам, на террасе одной из них стоял человек. Я поспешил убрать от глаз бинокль и изобразить обыкновенную прогулку по крыше своего дома, но заметил, что человек сделал приветственный жест рукой. Посмотрев назад, – может это не мне, – я, убедившись, что больше некому, тоже махнул в ответ. Мужчина – а этот человек был мужчина – махнул, мол «заходи в гости». На что я ответил – тоже жестом – «нет-нет, спасибо, мне неловко вас беспокоить». «Ну, как знаешь. Надумаешь – приходи», – означал его последующий жест, после чего он скрылся за дверью куполообразной мансарды.

– Я не настолько молод и одинок, чтобы искать себе приятелей среди членов религиозной секты, – себе под нос проворчал я.

Кстати говоря, я хорошо разглядел этого, одетого в льняные брюки, мужчину, – он был очень похож на моего дедушку, – высокий, стройный, с удлинёнными седыми волосами, моложавый. Мой дед по материнской линии, которого я имею в виду, был почти одно лицо со стендап-комиком Михаилом Задорновым. Все знакомые и родственники отмечали это сходство. И вот: этот пожилой парень был похож на этих двоих, как будто третий брат-погодка. «Забавно», – думал я, спускаясь вниз. Прямо сейчас я намеревался наведаться в жестяную банку с надписью «Кориандр».

– В Сети есть видео, где я в постели с тремя девушками?

Просто я стесняюсь оставаться с девушкой наедине

Г. Стальский

Глава, события которой происходили в тот же день, что и запись тринадцатого выпуска «Пьяного Дивана»

– Теперь понятно, мои хорошие? – в заключение своих объяснений сказала Сицилия.

Мы молчали и делали вид, как будто всё поняли. Правда была такова: последние пятнадцать минут Владимировна объясняла нам, для чего понадобилось устраивать над нашим домом ночной клуб, и единственное что прояснилось в конце её объяснения – это то, что она сама не знает причин. Мы это поняли, но стеснялись показать вид. Спустя минуту гробового молчания я подумал: «Какого дьявола!..» и сказал:

– Сицилия Владимировна, так и скажите, что сами не знаете ответа.

Стальские потупили взоры, а я – напротив – уставился на Владимировну. Она глубоко вздохнула и ответила:

– Ладно.

Связи между кем-либо и нами существуют