Чёрная кровь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Отстань от меня со своим пивом, – злится мама, – что же тебе собутыльники твои не наливают?

– Налей.

Отец как будто не слушает и говорит одно и то же. Мама перемешивает еду в сковородке. Пахнет жаренками и маслом – я очень люблю этот запах.

Мама не отвечает, продолжает молча перемешивать. Он подходит, трясущимися руками берёт ложку и лезет ею в сковородку. Захватывает немного макарон, но мама отталкивает его. Он роняет макароны, злится, с шумом бросает ложку на пол.

– Пожрать-то дай! – кричит.

– А ты заслужил? Вон твоя еда, – мама открывает мусорку, где ещё стоят невынесенные бутылки из-под пива, – на, ешь.

Отец садится за стол, обхватывает голову руками. Мама всё-таки кладёт ему еду. Он берёт ложку, но никак не может поднести её ко рту – несколько раз роняет на стол, собирает всё обратно. Он сейчас похож на ребёнка, беспомощно барахтающегося на кровати. Я с ужасом понимаю, что это мой отец.

Мама уже убирает со стола, а он всё сидит над своими макаронами. Почти ничего не ест, только, как в детском саду, размазывает по тарелке.

Через месяц отец станет совсем другим. Он побреется, порезавшись несколько раз, наденет чистую белую футболку. Все бутылки, какие накопились в доме за время его пьянства, вынесет – и больше не будет пахнуть забродившими дрожжами. Он снова будет сильным, только что-то останется в его лице, что уже не поменяется и не сможет поменяться никогда.

Я вспоминаю отца именно таким зимой, когда он оставался дома на три долгих месяца.

. . .

После той субботы, когда я ездила в штаб организации, Макс не писал и не приходил несколько дней. Только в пятницу вечером, когда я уже не ждала, от него вдруг пришло сообщение – «давай на железке через час». Он всегда писал коротко и только по делу, не отвечал на мои бесконечные – «Как дела?», «Что делаешь?», «Как прошёл день?» – как будто это были неважные, ничего не значащие для него вопросы. Никогда не здоровался и не прощался. Просто назначал встречу или писал, во сколько придёт. Он почему-то был уверен, что я всегда смогу с ним встретиться и что у меня не может быть каких-то других дел, в которых не будет место ему.

Я ответила так же коротко – «ОК». Я стала отвечать, как и он, хотя раньше обижалась. Но привыкла, как привыкла к его постоянному молчанию.

Железка – это старая заброшенная платформа недалеко от действующей Ухтомской. Она находится прямо посередине между нашими с Максом домами, поэтому удобно встречаться. Платформа вся покрыта граффити. Некоторые из них рисовал Макс – и где-то среди остальных надписей виднеется крупно моё имя – ЯНКА. Он меня называет только так. На железке обычно никого не бывает, кроме подростков, делающих селфи на фоне полуразвалившейся станции и железнодорожных путей, поэтому можно сидеть подолгу, курить и смотреть на поезда. На другой стороне железной дороги жизнь совсем другая, и я иногда думаю – а какая? Какая жизнь у Макса? Моя семья, несмотря ни на что, считалась благополучной и вполне обеспеченной – у нас была большая двухкомнатная квартира с высокими потолками и балконом, а у отца, хоть и старая, но всё-таки «Мазда».

Макс уже ждал, сидя на холодной каменной плите. Он был в одном свитере, а куртку подложил под себя. Я села рядом на его куртку. Мимо неслись поезда. Было шумно. Поезда гудели, как будто хотели прогнать кого-то с рельс, и оставляли за собой долгое эхо.

– Где ты был неделю? – спросила я.

– По делам ездил, – ответил Макс, закурил и протянул мне сигарету.

Я почти не курила без Макса. Иногда я выходила в подъезд и поднималась на пятый этаж – там у меня была спрятана пачка сигарет. Но стоять одной в подъезде, шарахаясь от каждого звука, было неприятно.

Я взяла сигарету и прижалась к Максу. Ещё один поезд проехал мимо. В детстве я любила сидеть и смотреть, как едут поезда. Они ехали в Москву и из Москвы. А я сидела и думала о том, что прошёл ещё один поезд, второй, третий – а я всё сижу и никуда не еду. И может быть никуда никогда не уеду. Теперь я сижу с Максом – и, может быть, мы будем сидеть здесь вдвоём очень долго и тоже никогда никуда не уедем.

Наш город совсем рядом с Москвой, как говорят – «рукой подать», то есть две станции на электричке до Выхино. Уже строят метро. Но всё-таки это не Москва. Моя мама всегда, когда я собиралась куда-то ехать, спрашивала тревожно – «В Москву?» Как будто это был не другой город, а другой мир – большой, страшный. И ехать в этот мир никому не нужно. Но именно в этот мир я рвалась больше всего.

– Моя мать опять замуж собралась, – сказал Макс.

– За кого?

– Да мужик какой-то. Не знаю. В ЖЭКе у нас работает.

– Он тебе не нравится?

– А с чего он мне должен нравиться? Я вообще не понимаю, чего вас так тянет замуж? Чуть что – сразу в койку и расписываться.

– Ну может, он нормальный? Почему ты так?

– Да какой нормальный! Он же чёрный. То ли грузин, то ли кавказец. Я их не отличаю. Я из дома свалил. Только сегодня вернулся.

– А где ты был?

– Да не важно. С парнями шастал.

– Почему ты мне никогда ничего не говоришь? Где бываешь? С кем?