Чёрная кровь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Ну пока на год. А там посмотрим.

Я промолчала, понимая, что если отец говорит, значит, уже решил. Он говорил мало и только по делу.

– Ты останешься с мамой, а я уеду, – сказал опять отец.

– Нельзя же вот так бросить всё.

– Мы это уже обговорили. И мы так решили, Ян.

– Останови здесь.

– Да ладно тебе!

– Останови! Мне надо в школу зайти, – соврала я. – Вещи закинь ко мне в комнату.

Отец остановил машину. Я вышла и хлопнула дверью. Мне вдруг стало обидно – я не видела отца так долго, а он приехал только для того, чтобы это сказать. Я похлопала по куртке – в кармане лежала пачка сигарет, которую я купила на даче.

Курила я по привычке между школой и «Пятёрочкой», которая плотно прилегала к деревянному забору. Когда-то давно из этого забора было вытащено несколько досок – да так и осталось. Через эту знаменитую дырку сбегали с уроков, там же встречались на переменах, чтобы покурить. Я встала у этого забора и задумалась. За какие-то несколько месяцев у меня не осталось ничего – ни школы, ни института, ни семьи. А всё, что у меня сейчас было – это пачка сигарет и зажигалка.

Я вспомнила, что именно здесь – между школой и «Пятёрочкой» ровно год назад познакомилась с Максом.

. . .

Макс отличался от всех, с кем я общалась. Он толком не учился и не думал об институте. Он слушал запрещённые группы, мало говорил, не висел целыми днями в Инстаграме и не выкладывал каждый день новые фото. И у него было ещё одно очень важное преимущество перед остальными – он жил на другой стороне города.

Другая сторона была особой. Ещё совсем недавно этот район считался спальным, в котором не было ничего, кроме пустыря и мусора. Потом этот пустырь стал застраиваться, и буквально на моих глазах вырос целый новый район, а в центре этого района торговый комплекс «Светофор» с дешёвыми магазинами и кафе, в которых стали сидеть подростки.

Район строился очень быстро, иногда дома ставили прямо на свалке, закатывая мусор просто в землю. Те, кто знал об этом, квартиры в таких домах не покупали. Те, кто не знал, покупали, а потом начинали бастовать. Поэтому постепенно «та сторона» Люберец приобрела не только славу неблагополучного района, но и скандального, протестного.

Макс учился на автомеханика в техникуме имени Гагарина. Этот техникум был ещё одной знаменитостью Люберец. Там действительно учился Гагарин, ещё до того, как стал космонавтом. Когда-то действительно техникум выпускал высококлассных специалистов, но сейчас стал прибежищем тех, кого не взяли в нормальные колледжи, кто не мог учиться в школе и не был в состоянии платить за обучение.

Но Гагара – это была ещё и мечта. Незаконная, а потому желанная. Все подростки в городе знали – если нужно найти что-то запрещённое, иди в Гагару. С самого утра и до вечера кто-нибудь, кто прогуливал занятия, кого выгнали с уроков, кого отчислили или кто ещё только собирался поступать, обязательно сидел на спортивной площадке за техникумом, которую все называли сеткой, потому что площадка эта была обтянута металлической проволокой, как в лагере или тюрьме, только без колючек.

Я всегда училась хорошо, приходила домой вовремя, отпрашивалась у мамы, чтобы пойти к подружкам, и никогда не прогуливала школу. И, конечно, я, как только познакомилась с Максом, стала мечтала о техникуме. Там можно было делать всё, что хочешь, и ни перед кем не отчитываться. Гагара – это то, чего не было в моей спокойной жизни.

Но однажды зимой я шла мимо и услышала, как на парней, выстроив их на холоде без курток, орал физрук:

– Ещё раз увижу хоть одну драку – выведу в трусах на два круга и будете бегать у меня, пока не посинеете. Всё ясно?

Парни стояли мрачно. Но молчали. Тогда я поняла – в Гагаре тоже есть свои законы.

Мы стали гулять с Максом, и он показывал мне город. Как оказалось – я почти ничего не знаю о Люберцах. Мы прошли вдоль все районы – Птицефабрику, знаменитую своим наркодиспансером, Панки, куда одной лучше не приходить, Ухтомку, в центре которой стоял знаменитый когда-то завод и откуда пошёл сам город. Макс мне казался взрослым, и с ним можно было не бояться абсолютно ничего, можно было курить, можно было говорить то, что хочешь, и слушать ту музыку, какая мне нравилась. Ни с кем больше – ни с одноклассниками, ни тем более с родителями ничего этого делать было нельзя. Даже с отцом, хотя отец тоже показывал мне город и тоже слушал ту музыку, какую любила я.

Когда никого не было дома, Макс приходил ко мне. Он проходил на кухню, доставал из холодильника всё, что там было, наливал себе очень крепкий чай и садился на диван. При этом мы не переписывались с ним подолгу, не присылали друг другу смайлы в виде поцелуев или сердечек, он никогда не говорил, что любит меня. Он просто приходил ко мне.

. . .

На обратном пути от жёлтого здания до Площади Ильича я заблудилась. Пошла не в ту сторону и вместо метро вышла к небольшому парку и пруду. Там стояли люди в чёрной форме, какую я только что видела в здании их штаба. Они маршировали, вскидывали вверх правые руки и кричали – «Слава России!» Их было человек двадцать, а руководил ими тот самый парень, который встретил меня сегодня в метро. Я остановилась. Он заметил меня, что-то сказал одному из маршировавших и подошёл ко мне.

– Что-то хотела? – спросил он.

– Я метро ищу. Не запомнила, куда идти.

– А что, навигатора на телефоне нет?

– Батарея села, – соврала я, хотя просто не догадалась включить навигатор.

– Иди за мной.