– Знаешь, чего бы я хотела, – говорит она.
– Чего? – спрашивает он. Не то, чтобы ему реально интересно.
– Я бы хотела, чтобы кто-нибудь поднял меня с пола, одел, укутал бы одеялом, и унес бы в ванную, чтобы отмыть… – она снова засмеялась. – Но ведь так никто не делает.
Он тянет к ней руки и для начала одергивает футболку.
– Нет, не ты! – говорит она, снова задирая ее. – Не ты.
Когда она поднимает футболку, снова становится видно ее синяк. Он тянется и тыкает в него. Она ойкает.
– За что на этот раз? – спрашивает он.
– Я его выбесила, совсем злой был… такой, ух! – она опять хихикает.
– Зачем же ты его дразнишь? – спрашивает он.
– А зачем ты переспал со мной?
– Затем, – огрызается он.
– Ты знал, что она придет, ты ждал ее прихода.
– Ты тоже.
– Моего лица-то она не видела. Бедная Кристина. Чем она тебе не угодила? Она же тебя во всем слушалась. Может, – она хихикает, – тебе тоже стоило ударить ее пару раз?
– С ума сошла?! – он хмурится.
– Она бы тогда сама сбежала, не пришлось бы ломать эту… комедию.
– Это не комедия.
– Это жыыыызнь! – тянет она басом и хохочет. – Такая смешная и глупая шутка…
– Ты что пьяная?
Она кивает и протягивает ему бутылку.
– Рядом с диваном стояла. Следы твоего бурного прошлого. Ты давно сюда не заходил, он подвыветрился, но еще пробирает.
Он берет у нее бутылку и отхлебывает. И тут же охает.
– Слабак, – фыркает она.
– Вот ты знаешь, – говорит он, – Я все могу понять, но неужели тебе так нужны его деньги?
Он протягивает ей бутылку, она пьет, чуть разлив.
– Если бы я хотела, он бы меня не бил, – она пожимает плечами и оттягивает вырез майки, вытирая сползшую капельку.
– Ты любишь его? – спрашивает он, принимая бутылку.
– Конечно. Он мой единственный человек.
– Единственный человек? – ухмыляется он.
Она поднимает руку, разглядывая свои ногти, выкрашенные яркими блестками.