Ворота были огромные, из темно-коричневого дерева с надписью: «Блошиный рынок». А прямо в воротах на проходе стояло… Это.
– Это чего?! – Аглая невольно спряталась за Виктора.
– Блоха, – ответил Виктор вместо Прекрасного Принца. – Могла бы и сама догадаться.
– Бр-р-р, – передернулась Аглая. И выглянула из-за спины Виктора. – Слушай, а чего оно там копошится?
Чудище как раз осматривало Сидорову козу, членистоногими лапками быстро перебирая ее скудную шерсть.
Виктор не нашелся с ответом, и Прекрасный принц прокомментировал:
– Проверка на вшивость. Блохи вшей терпеть не могут и никогда не пускают их на свою территорию.
Вдруг блоха истошно заверещала и перевернула козу, держа ее за задние ноги. Откуда ни возьмись набежали еще блохи и стали всем коллективом трясти несчастную козу.
– Что они делают?! – возмутилась Аглая.
– Поймали вшей, – спокойно ответил Прекрасный Принц. – Это не сидорова коза, это шпион в ее шкуре.
Одна из блох подошла к трепыхающейся козе, и резко дернула за волосы на пузе. Раздался громкий «вжжжжик», шкура козы распалась, обнажая металлического робота, из которого с визгом и писком вылезло два мелких тараканообразных чудища. Под громкое улюлюканье блох, вши с позором бежали.
– Это уже не коза, – прокомментировала Аглая, – Это троянский конь.
Блохи застегнули молнию на роботе, вновь превратив его в козу, одна из блох взяла его под мышку и куда-то понесла.
И тут из толпы выбежала, громко блея, другая такая же коза. На шее у нее болтался обрывок веревки.
– О, а это настоящая, – прокомментировал Прекрасный Принц. Коза подбежала к своей копии и наподдала ей рогами. Блошиный спецназ, расползшийся было по своим нычкам, вновь вылез и угомонил всполошившуюся козу, усадив ее на пенек и протянув пирожок.
– Пирожок – козе? – с сомнением протянула Аглая.
– Ну с капустой же! – возразил Прекрасный Принц.
После Сидоровой козы и еще пары странного вида зверушек вновь случился скандал. Началось все с того, что перед воротами воздвигся весьма объемный Господин Во Фраке. По сравнению с ним сами ворота казались маленькими и незначительными. Господин Во Фраке и попер на них таранчиком, не обращая внимания на истошно верещащих и метущихся где-то внизу блох.
Ворота затрещали, но выдержали. Господин Во Фраке подналег. Ворота затрещали громче и заскрипели на все лады.
Не знаю, за кого болели зрители, за Господина Во Фраке или за ворота, но все изрядно удивились, когда он внезапно прервал свой решительный напор, отошел и сел на травку неподалеку. Однако стоило ему повернуться к зрителям лицом, как все сразу поняли причину его внезапного отступления. На большом багровом носу Господина Во Фраке, вцепившись в него четырьмя лапками и болтаясь из стороны в сторону, висела здоровенная коричневая блоха и что-то громко ему втолковывала. До нас донеслось: «Нет, и не в западные! Вы ни в какие ворота не влезете! Может стоит выкинуть?»
– Как! – прогрохотал Господин Во Фраке. – А чем же расплачиваться?!!
Блоха что-то тихонько ответила.
– ГРОШИ?! – взревел Господин Во Фраке. – ГРОШИ?!!! ТАК КАКОГО Ж ЧЕРТА Я ТОГДА?!..
Блоха отцепилась от его носа и, аккуратно приземлившись на землю, развела лапками и что-то тихо пробормотала.
– Не обманываете? – прищурился Господин Во Фраке.
Блоха помотала головой.
– Чем докажешь?
Блоха протянула ему какую-то бумажку и ручку.
– Ого, – протянул Господин Во Фраке, – Так я у вас не первый?
Очередь двигалась, и наши путешественники успели подойти поближе, чтобы расслышать ответ блохи: