– Мы подумаем, – отозвалась Аглая, и широко улыбнулась. Сонечка тоже заулыбалась – она теперь была совсем сухая, и не в футболке и шортиках, а в самом настоящем платьице с кружавчиками, прямо как у куколки. У Виктора на голове красовался полосатый цилиндр, он был одет в полосатую жилетку и полосатые брюки. Аглая очутилась в уже привычном ей голубом алисином платье.
Они, кружась, плыли по карамельной реке и пили чай, макая в карамельный соус хлебные палочки и отрезая кусочки вареной сгущенки от берега.
Однако карамельной речкой они наслаждались недолго. Скоро вновь послышалось журчание, и вода начала темнеть еще сильнее, практически до черно-коричневого цвета.
– А это шоколадный источник? – догадалась Аглая.
– Точно, – улыбнулся Прекрасный Принц, окуная в реку сразу три палочки, и довольно захрустел.
– Куусно… – сонно пробормотала Сонечка, засыпая на глазах, прямо с недожеванной палочкой во рту. Виктор подождал, пока она совсем не заснула, вынул палочку и бережно погладил ее по голове.
– Шоколадный источник означает, что мы уже приближаемся к Рынку, скоро должны показаться горы, – пробормотал с набитым ртом Прекрасный Принц.
– Го-рЫ? – удивилась Аглая. – И все Кудыкины?
– Золотые, – поправил ее Прекрасный Принц. – А Кудыкина из них только седьмая.
На шоколадных горизонтах показалось что-то ярко сияющее. Свет солнца падал на золотую гору, превращая ее в свое подобие. На нее было больно смотреть, как она сверкала. Она была просто огромная, и вся состояла из мелких монет. И как только шоколадные берега выдерживали такой вес?
За первой горой показалась вторая, за второй третья, за третьей четвертая… Все они росли в ряд. И вот наконец они подплыли к последней, седьмой горе.
На удивление она оказалась вовсе не из золота. Она была грязно-серая, да еще и маленькая. Не гора, а холмик скорее.
– Нам туда? – удивленно спросила Аглая.
– Ага, – Прекрасный Принц кивнул, допивая чай.
– А почему она не золотая? И не гора?
– Она золотая и гора. Просто грязи нанесли, да еще и часть золота растащили, – пояснил Прекрасный Принц.
– Ну… это как-то не поэтично, – протянула Аглая.
– А с чего это она должна быть поэтичной? Это же Рынок.
Вскоре показался причал. Он был вафельный, с шоколадной глазурью сверху. Очень красивый и вкусный на вид, но явно не предназначенный для того, чтобы на нем стояли три взрослых человека.
– А он нас выдержит? – скептически спросил Виктор.
– Выдержит, – пропыхтел Прекрасный Принц – он вцепился в перила причала и держал чтобы чашку не унесло течением. – Давайте уже, вылезайте скорее.
На удивление мост даже не пошатнулся, когда они всей гурьбой вылезли из чашки. Последним вылез Прекрасный Принц. И как только он отпустил чашку, та, как ни в чем не бывало, поплыла по реке дальше.
– Ну что, все целы? – весело спросил Прекрасный Принц.
– Все, – отрапортовал Виктор, поднимая Сонечку и сажая ее себе на шею.
Аглая огляделась по сторонам и заметила табличку, которая гласила: «Блошиный рынок». Сама табличка и столбик, воткнутый в землю, были из печенья, а надпись была сделана горьким шоколадом. Что шоколад горький Аглая поняла, после того как отколупала и съела букву Б.
– Ну и зачем ты это сделала? – укоризненно произнес Прекрасный принц, указывая на табличку, теперь гласившую:
«лошиный рынок»
Аглая сморщила нос:
– Извини.
– Вандалка, – Прекрасный Принц поцокал языком, мановением руки возвращая табличке прежний вид. – Вот такие как ты и объедают листочки с шоколадных деревьев, а они потом стоят голые и некрасивые.