– Типа такая зона аномальная на пересечении Рязанской, Владимирской и Нижегородской областей. Тут в лесах постоянно люди пропадают и всё такое.
– Если ты пытаешься меня напугать, то нужно было делать это перед сном.
– Да вот как раз специально не стала рассказывать, чтоб ты ночью в мешке не обмочился.
Я усмехаюсь, принимая это всё за шутку, но внутренне настораживаюсь: действительно ли существует этот треугольник или она его сама выдумала?
Вскоре мы выходим на трассу, но машины, как назло, исчезают.
– Люблю, когда так, – цокает Вика. – А как же жрать-то хочется!
– А у меня ещё остались конфеты киргизские, – вспоминаю я и лезу за ними в карман. Мда, было ошибкой оставить их там – за ночь они все растаяли и размялись под нашими телами. Вика выхватывает у меня одну и отдаёт обратно.
– Я не настолько голодна, чтобы жрать чернослив в шоколаде.
Меня это лакомство тоже не особо привлекает. В принципе, мой желудок пока ещё спит, поэтому я всё-таки оставляю конфеты на крайняк. Но вдруг мне в голову приходит тупая, но очень угарная идея.
– Так, сейчас будем машины приманивать.
Беру одну конфету и кладу её прямо на дорогу. Вика ржёт, но всерьёз мою задумку не воспринимает.
– Ты что, за эту ночь менингит заработал?
– Подожди, сейчас всё будет!
Машины пока что не появляются, поэтому я разворачиваю конфету и кладу её поверх фантика.
– Ору-у-у, – Вика пискляво смеётся на всю улицу, схватившись за живот, а я наблюдаю за горизонтом. Всё ещё пусто.
– Может, им пережёванные нужны?
Подбираю конфету, начинаю её жевать и выплёвываю обратно. Вика от смеха начинает задыхаться, но она в момент останавливается, когда издалека слышится рёв мотора. От неожиданности мы застываем на месте, даже забыв вытянуть вперёд руки, но небольшой грузовик всё равно останавливается перед нами, зависнув прямо над конфетой. Вика ошарашенно смотрит на машину и вновь закатывается в истерике.
– Ребят, у вас случилось что? – обеспокоенно спрашивает водитель, маленький мужичок сорока лет с густыми чёрными усами, вылезая из кабины. С одной стороны, мне жутко неловко, а с другой, смотря на Вику, мне самому хочется заржать, но, еле сдерживая себя, я спрашиваю серьёзным тоном:
– Извините, а вы не могли бы нас подкинуть в сторону Мурома?
– Ох, да без проблем, только у меня в кабине места нет, если вы только как-нибудь в кузове пристроитесь.
Трястись ещё несколько часов в кузове мне не особо хочется. К тому же, как мы будем видеть, куда он везёт нас на самом деле? Может, он свернёт в сторону леса и зароет нас там? Да ещё и этот Муромский треугольник…
Я никак не могу принять решение, но, наконец, Вика перестаёт ржать, переводит дыхание и отвечает согласием.
Водитель открывает нам кузов. Вика ловко запрыгивает внутрь, а я, опираясь на всевозможные ручки, кое-как взбираюсь туда, после чего водитель наглухо нас закрывает. Мы оказываемся в полутьме, свет проникает только через небольшие отверстия и щели в брезенте. Весь кузов завален разными бочками и ящиками – хоть не придётся на голом полу сидеть. Мы с Викой располагаемся поудобнее, и грузовик трогается. Он сильно трясётся, и нас колбасит из стороны в сторону, но я успокаиваю себя мыслью о том, что вскоре окажусь в цивилизации, где смогу нормально отдохнуть. Надеюсь.
– Надо было у него про хавку спросить, – печально вздыхает Вика.
Дальше мы едем в полной тишине, и мне становится не по себе. Мне хочется поболтать с Викой, но я боюсь предстать перед ней дураком. Нить разговора быстро потерялась.
В надежде на чудо я включаю телефон. К счастью, он даже загружается. Первым делом смотрю на часы – 9:32, зарядки – 3%. И как только загружается сеть, мне приходит сообщение от оператора: «Добро пожаловать во Владимирскую область!» Внутри меня сразу всё сжимается. Значит, моё чутьё меня не подвело – водитель оказался маньяком! Чёрт, что делать? Мы же теперь отсюда хрен выберемся! Даже если мы как-то сможем оторвать брезент и на ходу выпрыгнуть на дорогу, то водитель всё равно увидит это через зеркала и погонится за нами.
Вике говорить пока не стоит, нужно самому разобраться в ситуации.
Захожу в навигатор, чтобы узнать направление, но телефон тут же садится. Нам капец…
– Ви-ик, – нерешительно подступаю я. – Тут такое дело… По-моему, нас не туда везут.
– В смысле?