150 часов до встречи: читать начало книги онлайн

– Сомневаюсь, что у тебя есть свой котелок, поэтому я заварила нам две порции в одном.

– И что же у нас на ужин? – спрашиваю я, безуспешно пытаясь контролировать слюноотделение.

– Не обольщайся, я же ещё при знакомстве сказала, что у меня только бичи остались.

Я не особо понимаю, что такое «бичи», но, когда она снимает с котелка крышечку, я вижу старый добрый Доширак, отчего мне становится невыносимо смешно.

– А-фи-геть, – говорю я сквозь смех. – Я бы в жизни не догадался заваривать бэпэшку на костре.

– Ну, вообще это горелка, а костёр с тебя ещё требуется.

Никаких возражений я не высказываю, наоборот, берусь за дело инициативно. Уж что-что, а костры-то я разводить умею. По крайней мере, технику знаю.

Расправившись с лапшой, от которой я набираюсь энергии, сразу принимаюсь за дело: строю небольшой шалашик из тонких веток, под который подсовываю несколько комков туалетной бумаги, и сверху накладываю ветви потолще. Спичек и зажигалки у Вики, как ни странно, нет, поэтому я поджигаю небольшой кулёк из толканки от горелки, а затем пихаю его под шалаш. Сначала всё идёт не особо успешно – бумага быстро сгорает, а ветки не успевают даже подгореть, но примерно после десятого подложенного факела получается нечто похожее на костёр. Шалаш, правда, к этому времени уже разваливается, но я поверх него строю новый из более толстых веток. Конечно, даже такой охапки хвороста надолго не хватит – стоило наломать дровишек, но Вика пресекает мою инициативу, сказав, что на всю ночь нам костёр всё равно не нужен.

Пока огонь в самом разгаре, я выставляю руки вперёд и наслаждаюсь теплом. Вика садится совсем рядом и зачарованно наблюдает за пламенем, а я любуюсь выражением её лица. Она выглядит слегка уставшей и сосредоточенной на собственных мыслях, но в глазах по-прежнему мелькают озорные огоньки, а пляшущее пламя костра отражается на дне её зрачков, что усиливает этот эффект. И как только ей удаётся сочетать в себе бесстрашие и рациональность с детской непосредственностью?

– Ви-ик, – неожиданно решаюсь я на вопрос, хотя ещё и не придумал, что именно хочу спросить.

– М-м?

– А как ты… ну, начала путешествовать?

– Хм, не знаю даже, – она ухмыляется, вновь надувая щёчки. – С детства так сложилось. Всегда хотелось иметь много друзей и гулять везде, где захочется. Пираткой мечтала стать! – она щурит глаза, предаваясь приятным воспоминаниям, отчего становится ещё милее. – Ходила по чужим дворам, заводила новые знакомства, тусила везде, где только можно. Если в городе какой-то концерт или просто школьная дискотека, – все знали, что я туда пролезу, даже если у меня не будет пропуска. По лагерям каждый год гоняла, бывало, за одно лето по четыре смены мотала. Если удавалось маму уломать, то ещё и на весенних, зимних и осенних каникулах ездила. Участвовала во всех мероприятиях, по кружкам ходила разным. Я почти никогда не оставалась одна, просто времени не было. А потом… я внезапно выросла. В лагеря ездить я больше не могла, почти все кружки стали для меня закрыты, а друзья всё время тратили на подготовку к экзаменам. И тогда я впервые отважилась отправиться в путешествие. И мне понравилось! Новые места, новые люди, новые ощущения.

– Хотел бы и я иметь такое детство, – грустно хмыкаю я.

– А каким было твоё детство?

– Я как раз-таки целыми днями сидел за уроками. Ну, или за компом.

– Серьёзно? – она недоверчиво поднимает брови. – Даже не гулял ни с кем?

– Ну, да. Иногда я наблюдал за дворовыми детьми, как они играют, но сам никогда не отваживался к ним присоединиться. Да я и в классе-то ни с кем не общался.

– И в лагеря никогда не ездил?

– Никогда.

– Афигеть… – она вдруг как-то поникает, и на лице у неё проступает… сочувствие, что ли? Но уже через миг оно сменяется вспышкой радости. – У меня есть идея!

Я смотрю на неё слегка скептически, ожидая предложение очередной безумной передряги, после которой мы точно не доживём до Мурома, а она смотрит на меня с огромным воодушевлением и молчит, будто по её взгляду я сам должен догадаться.

– Смотри: ночь, лес, костёр – почти такая же атмосфера, как в лагере, – наконец произносит она. – Давай устроим свечку?

– Что это?

– В конце каждого дня отряд – или все отряды – собираются вместе, и вожатый проводит свечку на определённую тему. Дети рассаживаются по кругу, передают друг другу какой-нибудь предмет и что-то рассказывают. Короче! – она лезет к себе в рюкзак и, покопавшись, достаёт маленькую плюшевую игрушку. – Знакомься, это Мистер Ёж!

– Привет, Мистер Ёж! – бодро здороваюсь я. Если честно, эта идея мне начинает нравиться.

– Вообще я не любительница разговаривать на какие-то определённые темы, поэтому давай будем рассказывать различные истории из жизни. Я начну, – она вертит в руках Мистера Ежа. – Хм, ну допустим такое. Когда мне было тринадцать лет, мы с друзьями во дворе построили шалаш и заявили своим родакам, что переезжаем туда. Мы собрали всяких вещей, игрушки, жрачки, а Димка, мой бывший лучший друг, стырил из дома трёхлитровую банку вишнёвого компота. В общем, мы сидели там впятером, праздновали новоселье, и потом стали пить компот этот. Ну, как по глотку сделали, так сразу и выплюнули. То ли горьким показался, то ли кислым, – не помню, но суть в том, что больше никто его пить не хотел. А Диман такой говорит: «Блин, чё делать-то, я обратно его домой уже не смогу потащить, а выливать тоже жалко», ну и короче он сам всю эту банку и выпил. О-о, Господи, что он тогда начал творить! И к бабкам старым приставал, и на четвереньках по улице бегал, и на дерево залез, кукарекал там, а потом ещё и упал с него! Мы весь вечер пытались его успокоить, только не понимали в чём дело. А потом от его мамы узнали, что это вовсе не компот был, а вино домашнее. Три литра в тринадцать лет выпить! И ведь ему на следующий день даже плохо не было, вышел гулять, как ни в чём не бывало…

Ещё некоторое время она сидит, бессмысленно уставившись в костёр, будто там показывают что-то интересное, а затем суёт игрушку мне.

– Твоя очередь!

Я долго мнусь, пытаясь вспомнить хоть что-то интересное из жизни, и рассказываю какую-то нелепую историю о том, как в детском саду одна девочка принесла своего любимого зайца, а мы с одним пацаном хотели с ним поиграть, но никак не могли его поделить. Стали перетягивать – он за лапы, я за уши, в итоге напополам его и разорвали.