Домик был неизвестен разве что элитным клиентам Трофима, привыкшим кайфовать у себя дома или в других комфортных и подходящих для этого местах. Прочим наркошам он был знаком как один из городских притонов. Здесь частенько тусовалась всякая шваль, подсевшая на вредные и дешевые наркотики. Какая была цена у покупаемого ими товара, такое было и обращение с клиентами, которые нюхали и дымили, так сказать, не отходя от кассы. Также сюда часто захаживали Трофимовские гонцы, которые проверяли состояние притона, наличие в нем продавцов и покупателей, а также запасов искомого товара. Руководство картеля договорилось с правоохранительными органами, забывшими об этом месте (и о многих других) на определенный срок, который зависел от размера отката.
Здесь и остановились. Первым из машины выскочил Трофим. Прищурившись, он взглянул на знакомое строение и стал ходить по дороге, разминая ноги. После него из задних дверей вышли Тимоха с Владом: первый тут же закурил, а второй стал озираться по сторонам. Трофим не хотел раньше времени заходить внутрь без предупреждения, рассчитывая, что кто-нибудь адекватный увидит у порога начальство и приведет притон в порядок (слово «порядок» здесь не означает порядок, который мы привыкли наводить в своих квартирах – ну какой порядок может быть в притоне). От грязи и смрада, а также от торчков внутри любой неподготовленный человек сразу бы свалился в обморок. Визитеры здесь ненадолго: нужно только забрать одного недостающего человека и запастись оружием, которое было захоронено на участке.
«Так вот, значит, где многие дни свои заканчивают, – подумал Вершинин, глядя на дом перед собой. – Это я еще легко отделался». Заходить туда ему не хотелось.
Перед притоном был пустырь с брошенными в траву бетонными блоками и начатым котлованом. Видимо, здесь собирались возводить дом, но жить не то что рядом, а напротив наркопритона, наверное, не захотелось, поэтому дело встало. Трофим пошел туда отлить, а предусмотрительный хитрюга Тимофей, не намеревавшийся сегодня сотрудничать с Лехой, подобрался к главарю:
– Трофим, у меня к тебе есть срочный разговор.
– Тима, ты видишь, чем я занят?!
– Вижу, это срочно, но я подожду.
Закончив свои дела, Трофим застегнул ширинку и поправил свой вечный джемпер, обращаясь к своему подчиненному:
– Чего тебе надо, Тимофей? Неужели ты опять боишься ехать на дело? – Тимоха хотел возразить, но Трофим еще не договорил. – А в прошлый раз после твоего «срочного разговора» бедному Владу чуть не отрубили башку, хотя на его месте должен был быть ты, тощий засранец! Говори, чего там у тебя?
– Ты уверен, что Вершинин должен ехать с нами?!
Трофим промолчал, оттряхнул руки и исподлобья посмотрел на Тимоху.
– Странно он с тобой говорил. Отбивался, пытался затеять драку, – анализировал поведение Лехи Тимофей. – Не все с ним сегодня гладко. Да и зуб у него на нас еще с прошлого раза – подосрет ведь…
– Что тебя удивляет, Тима? Это его обычная реакция на мое появление. У всех убежавших от нас такая реакция. Тебе ли об этом не знать! Что он еще, по-твоему, может чувствовать? А если у него там какой-то зуб, то мы его выбьем.
– Да мне вообще не нравится рожа его! – воскликнул Тимоха и возмущенно сложил руки на груди и сжал губы оттого, что к его мнению никто не прислушивается. Тимоха точил на Вершинина зубы еще с тех незапамятных времен, когда не смог должным образом проучить Леху за бегство из стана наркоманов. – Еще увидишь! Эта зараза смогла излечиться, – показывал он пальцем в сторону машины. – Так он нам обязательно подлянку устроит, сидеть сложа руки не будет. А дело-то предстоит серьезное. Нам никак нельзя полагаться на сомнительных людей, тем более за рулем.
– Успокойся, Тимошка, не истери, – попросил его Трофим, зная, что Тима не переносит Вершинина еще и потому, что тот жестко унижал и подъебывал Тимоху, когда они контачили. – Наш Алексей всегда такой, но страх передо мной сильнее его внутреннего самомнения. Я не вижу ничего страшного в том, что он окажет нам услугу в обмен на то, что мы забудем о нем. Он будет контролировать себя, лишь только припоминая о моем существовании и о том, на что я способен, – высокомерно говорил Трофим, однако его помощник не успокаивался.
– И хорошо будет выкинуть этого наглого сукиного сына из головы. Достал на хуй! – выругался Тимоха, а Трофим по его тону понял, что Тима недоволен решением шефа. Также Трофим мог подумать и о другом: Тимоха хочет сорвать грядущее дело – вот тогда ему бы мало не показалось.
– Ладно, Тимоха, – заявил Трофим. – Сейчас ты сам поймешь, мерзкий уродец, что неправ. Вот вспомни при мне всю биографию нашего Лехи. Я знаю, что ты еще помнишь.
И тут Тимоха проявил поистине всеобъемлющую память:
– А что там вспоминать-то? Мажорик, родители сыплют деньгами, вырос избалованным, эгоистичным, жадным. По школе еще слыл изрядным паскудником – головная боль учителей и директора, но не родителей. Завышенная самооценка, на лицо отклонения психического характера, наркозависимость… недолгая, – перечислял Тимофей, пытаясь понять, о какой неправоте говорил Трофим. – Пакостей за ним водилось немало… и не мелких, детских, а осмысленных, хорошо продуманных и грамотно исполненных, – после этого Тимоха посмотрел на Трофима, а тот покачал головой. – И красавец знатный: девки на него пачками вешаются. И что?! – возмутился Тимоха.
– И ничего! – повысил голос Трофим. – Ты зря тут волосы рвешь. Если хочешь внимания, то я могу сводить тебя к местным шлюхам. Или заложить тебя ментам. И все наши грехи повесят на тебя и точно расстреляют. Так что задницу мне будешь потом лизать! – разозлился Трофим. – Не будет Вершинин сопротивляться – знаю его как облупленного. Такой он человек. Можно, пожалуй, ему довериться, а если что-то пойдет не так, то так же легко можно его убрать… сделать человечеству милость.
– Ох, я бы его заживо зарыл! – рычал Тимоха.
– Тимофей, ей-богу, блять, ты… как чертов ребенок! Он с нами меньше получаса, а ты уже бесишься! Небось, держишь на него зло, что он живой и здоровый, а не валяется сейчас в углу в этом самом доме и не отваливает огромные деньги за заграничный дурман, – Трофиму стало досадно, что он упустил из своих лап такого клиента, потратив на него кучу времени и нервов. – Это не на него надо злиться, что он выбрался, а на тебя, паскуда, что упустил! – Трофим рявкнул на него, и тот сразу же заткнулся, опустив глаза. Король улиц плюнул на дорогу и злобно выстрелил взглядом в поверженного Тимоху, который из личных мотивов хотел расстроить все его планы, но не вышло.
За нанесенное оскорбление Тимофей желал спровоцировать Вершинина на необдуманный поступок, на месть торговцам смертью, чтобы самолично убрать неугодного мажора.
Трофим направился к машине – придерживаясь за крышу, он наклонился к Леше.
– С нами пойдешь.
Леха думал, что обойдутся без него – хотел легко отсюда смыться. В таком случае сегодня же вечером Вершинина обязательно бы замочили в пентхаусе, в его же постели, поэтому идея была никудышная.
– Не-е-е, Трофим, – протянул Вершинин, сопротивляясь его решению, что было делом храбрым, рисковым… и бессмысленным. – Я лучше в машине посижу, а уезжать мне нет резона, ведь вы все равно меня найдете и я сдохну в страшных муках. Мне этого не нужно.
Трофим похвалил Вершинина за честность, что никак не повлияло на его приказ:
– Похвально, Вершинин! Лучше умереть после дела за какой-нибудь косяк, чем без дела, просто из-за того, что ты живешь на этом свете, ведь так?! Не вынуждай меня тебе приказывать! Пошли! – сказал Трофим, протянул руку в салон, заглушил мотор и вытащил ключи из замка зажигания.
Отойдя от машины, он указал громиле Владу на Вершинина, а сам медленно побрел в сторону калитки. Влад подвалил к машине, открыл переднюю дверь и схватил Вершинина за плечи, выкинув его на дорогу и захлопнув за ним дверь. Трофим нажал на кнопочку пульта и машина закрылась, моргнув желтенькими огоньками. Леша мигом встал, отряхнулся и злобно глянул на Влада.