Управлять им будет проще.
Поцелуй длился, пожалуй, чересчур долго, а затем я и вовсе был вынужден перехватить руку, опускающуюся ниже, чем надо.
— Ти-и-ише, Кандзи, — с нажимом произнёс я. — Во-вторых, я понятия не имею, расшибёмся ли мы, если запустим анимацию вуу-хуу, а во-первых, сначала ту вступишь в мой ковен и докажешь лояльность, а затем хентай. Не раньше.
Пилотесса недовольно поморщилась и отшатнулась.
— Ага, вечно оно так. Ну ладно, какие условия для “доказа-а-а-ательства лоя-я-яльности”?
О, как. Нетерпеливая рыбка уже хочет сорваться с крючка?
Я откинулся на кресле и демонстративно закинул ножки на приборную панель.
— Тебе осугоенно повезло, моя дорогая. Я свой ковен только собираю, а потому у меня действует акция. Опусти вертушку на вертолётную площадку, сдайся добровольно копессе, поной о том, что тебя заставили, что ты ни в чём не виновата, что ты испугалась, что готова исправиться и даже готова пойти на общественные работы… а я уж попытаюсь тебя как-то отмазать и оформить всё так, чтобы эти работы шли на благо ковена и заключались в отработке магических техник.
— И когда я смогу приступить к этой отработке магических техник? — поинтересовалась пилотесса.
— Как только получится тебя в часы после школы вытащить в одно тайное место рядом с онсеном, — сообщил я. — Там возьмём квест на посвящение. Кстати, для него нужна плохая репутация, так что в руки легашам попасть — отличная идея. Не получится, что зря смотались.
— И что даёт посвящение? — нахмурилась Кандзи.
— Осугоенные бонусы к харизме. Настолько высокие, что пробивает даже защиту людей не той ориентации.
— Да ладно?! — удивлённо вскинула брови девица.
— Ага, — кивнул я, а затем подался к пилотессе и заговорщески прищурился. — А игра-то японская. Смекаешь?
— Э-э-э… да-а-а… — неуверенно ответила мне Кандзи.
Вообще не смекала. Просто не хотела показаться тупой и “не в теме”. Ну точно какой-то подросток. Люди постарше подобным конечно страдают, но реже. А с учётом откровенной спермотоксикозности поведения, сомнений уже и быть не могло.
— Ну и чудно! — сделал я вид, будто бы поверил, и переключился на эксплуатацию желания малолетнего дебила показаться “своим” и “крутым” через принадлежность к “крутому обществу”. — Рули давай обратно на площадку. И пушку, кстати, спрячь куда-нибудь в вертуху.
Я нарочито небрежно откинул голову назад. Потому что так ведут себя крутые. Как хозяева жизни, которых мало что парит. А я крутой. Смотри, Кандзи, видишь, сколько крутости рядом с тобой восседает? В квестах сечёт, магией владеет, раскидала пачку меценатов, как щенят. Ты хочешь быть частью компашки, которой рулит кто-то настолько крутой. И тогда сияние его крутости впитается тебе в кожу и тоже сделает тебя круче.
Каким-то… магическим образом.
— Так пушка-то не моя.
— Именно! — небрежно фыркнул я. — Скажем, что я выкинула его в окно. Тебе что, нужны проблемы? Знаешь же, что когда ты касаешься чужого пистолета, это автоматически объявляет тебя в розыск?
— Да-а-а, было такое.
— Ну так спрячь его… хотя, дай я спрячу, — я плюнул на попытки уговорить Кандзи, взял оружие и перегнулся назад, предоставив пилотессе возможность полюбоваться моим задом.
Я копался чуть дольше, чем нужно, потому что мне требовалось беспалевно послать сообщение Пимико. Девочка должна знать, что вертушка возвращается на место, а для продажи доступна не только птичка, но и ствол.
Интересно, а как оно потом, после скупки краденного, должно вернуться к хозяину с местными-то привязками оружия и транспорта? Наверняка бандосы в качестве единственного покупателя рассматривают только истинного владельца. Всё же игровая экономика — не реальная. Нужно обеспечивать взаимодействие не всех участников денежных потоков, а только игроков. НПЦ же будут существовать условно, а потому якудза могут хоть год ждать, пока ценный товар не получится толкнуть обратно тому, у кого его изначально украли.
Надо потом почитать ради интереса.
Наконец мы приземлились.
Я тотчас же выскочил из салона и поспешил к копессе, размахивая руками.
— Не стреляйте! Не стреляйте! Офицер Кучики, она сдаётся!
Полицейская неуверенно опустила — но не убрала в кобуру — ствол.