— Лисы!
— Да постой же ты!
Наконец полицейская поймала меня за руку, силой развернула и прижала лицом прямо в грудь, — хе-хе — а затем начала ласково гладить по голове.
— Прости меня, Юки. Я не знала, что для тебя это так важно…
— Нельзя так с людьми! — я поднял руку и ударил кулачком в плечико копессе. — Нельзя! Вы сами меня такой делаете! Сами!
— Я знаю, дорогая, знаю.
— Что я должна сделать, чтобы меня любили? Я сегодня пятерых преступников поймала! Пятерых!
— Семерых, — поправила меня офицер Кучики. — Из-за аварии на дороге, которую ты устроила, полицейские смогли ещё двоих взять.
— Тем более! Но всем плевать!
— Мне не плевать…
— Плевать! Плевать-плевать-плевать!
— Не плевать. Я докажу.
— Как?
— Я расскажу твоей маме о том, как ты нам помогла…
Вот я и добился своего. Всего-то и требовалось, что начать немного подражать своей сестре в те моменты, когда ей что-то очень-очень от меня нужно, а я в очередной раз забыл о том, насколько манипулятивной дрянью она может быть.
Спасибо, Леночка, тебе за науку.
— Юки?
Так, а это что за голос?
Я аккуратно выбрался из мягкого тёплого логова и выглянул из-за плеча копессы.
Там стояла моя видеоигровая мама.
Я её узнал не сразу. Туфельки, чёрные чулочки с кружавчиками, к которым цеплялись уходящие куда-то под короткую облегающую юбочку ремешки. Ногти накрашены столь ярко, что я мог различить их цвет даже в темноте и с расстояния в полтора десятка метров. Аналогично и с макияжем. Это отнюдь не повседневное. Так мажутся, когда собираются куда-то на свидание. Да и волосы собраны не в скучный пучок, а во что-то высокое, сложное, с игривым вьющимся локоном, спускающимся вдоль левой щеки.
Выглядело всё это не вульгарно, а именно что эффектно.
Меня только одно смущало… я не видел никаких предпосылок к тому, чтобы родительница так расфуфырилась.
Глава 129. Кто-то заколдовал маму!
— Мама? — неуверенно переспросил я.
Офицер Кучики тотчас же поняла намёк. Резко развернулась, обняла меня за плечо и гордо подняла подбородок.
— Это ваша дочь? Вы должны ей гордиться. Сегодня она оказала неоценимую помощь городу.
— Правда? — матушка на секунду растерялась, а затем подбежала к нам и склонилась передо мной, уперев ручки в коленки. — Вот. Ах, ты моя умница! Я так тобой горжусь!
Уже в тот момент, когда декольте НПЦ-родительницы оказалось у меня на уровне глаз, я не удержался и прыснул в него кровью из носу, а уж когда меня просто схватили за голову и буквально запихнули туда лицом…
Нет, оно конечно всё прикольно и здорово, и я, как нормальный гетеросексуальный парень, запертый в теле бисексуальной рыжей цундеры, не мог не наслаждаться моментом, но расслабиться мне мешал один такой немаловажный момент.