— И ты хочешь её сбить.
— Нет, но я понятия не имею, как посадить её, учитывая, сколько успел накопить стаков алкоголя.
— В смысле? — не поняла Пимико. — Ты висишь под днищем, как Рико Родригес?
Я почувствовал, что “сползаю” с воздушного потока и поправил веер, а затем огляделся. Выглядел ночной город очень даже красиво. Тьма скрадывала излишнюю мультяшность графики, оставляя только силуэты домов и огни электроламп да неоновых вывесок. Жаль только, что я не мог себе позволить долго наслаждаться видами.
— Нет, я болтаюсь над вертушкой, как маркер цели.
Пимико на секунду замолчала.
— Ка-а-ак?
— Насилуя физику!
— Да оно и ежу понятно, что насилуя физику. Я хочу знать подробности.
Я скабрезно хихикнул.
— Грязная девочка.
— Да, я такая…
— Рядом с вертолётом юбки всегда задирает вверх, а ветер всегда дует в щит. По крайней мере, с щитом-веером оно работает именно так.
— То есть, ты сейчас алладинишь на веере?
— Я сейчас алладиню на веере.
— Осугоенно, — хмыкнула Пими-тяма. — Ладно, попытаемся тогда зашкериться где-то здесь, в отеле и придумать план отхода. Если сумеешь вернуть птичку в зад, просто СМСни.
— Я тебе СМСну, — попытался я подражать голосу бэтмена.
Получилось не очень хорошо. Всё же, Юки у меня — та ещё пискля. Впрочем, независимо от результата, мне нужно было завершить разговор и попытаться как-то совладать с винтокрылом.
Но я не мог совладать с винтокрылом.
Значит, что мне и не надо пытаться совершить невозможное. Требуется всего-то сменить фокус моего внимания.
Я хорошенько примерился. Несколько раз качнулся на веере, пытаясь получше пронутрять его физику, а затем скользнул в сторону борта с открытой дверью, сложил импровизированный летательный аппарат, упал немного ниже, чем надо, вновь расправил крылья, взмыл чуть выше, и спустя ещё две секунды мытарств ввалился таки в салон.
— Уф! — выдал я совершенно искренне, устало разваливаясь на пассажирском сидении.
Моё явление оказалось столь неожиданным, что пилотесса не смогла адекватно отреагировать. Она просто переводила взгляд с меня на лобовое стекло и обратно, открывая и закрывая рот, через который я мог слышать громкий треск рвущегося шаблона.
— Даровки, горячая штучка, — я деловито извлёк из декольте пачку сигарет, закусил зубами одну из никотиновых палочек и предложил собеседнице угоститься. — Будешь?
— А? А… угу… — только и смогла выдавить незнакомка, после чего таки приняла хилку.
Ещё где-то секунды три мы возились с зажигалкой. За это время пилотесса успела смириться с моим пребыванием в салоне и начать рассуждать соответственно ситуации.
А ситуация была своеобразной. Мы, вроде как, противницы, но при этом не дерёмся.
И пусть “Развратная Школьная Жизнь” была местом сбора бескультурных казуалов, даже они нутряли принцип: тех, кто с тобой поделился хилкой, не бить.
— Юки, — представился я и протянул руку.
— Кандзи, — ответила незнакомка на приветствие. — Как ты здесь оказалась?