Хотя понять это можно было разве что по следам ягодного сока на губах.
Я не знал, сколько потребуется времени, чтобы офицер Кучики осознала факт своего воскрешения, однако я не собирался это проверять. А ну как на это уйдёт секунд пять, которых хватит, чтобы оставшиеся в живых меценаты меня превратили в решето.
Я раскрыл веер за спиной и оттолкнулся ногами, дэша в сторону Хансо и чуть выше. Очень непредсказуемая траектория для этой игры. Оттого и неудивительно, что меценат не успел среагировать, когда я вмазал ему по черепушке веером в падении.
Любого другого удар подобной мощи не просто сбил бы с ног, да ещё и заставил бы отрикошетить от крыши, но донатер устоял на ногах. Я ожидал чего-то подобного от дисбалансного ублюдка, вроде него, а оттого сразу же открыл веер и упёрся одной ногой в металлическую трубу вентиляции, за которой Хансо прятался от пуль.
Бах! Бах!
Два выстрела пришлись ровнёхонько в щит.
Где-то в этот момент противнику полагалось понять, что он тратит дорогущий боеприпас в молоко, и задуматься над сменой тактики. Да и пилотесса вполне могла выстрелить мне в спину. А это означало, что мне пора закрыть веер и тотчас же сесть на шпагат, чуть оттянуть кофточку в районе декольте и улыбнуться, демонстрируя зажатую меж зубов ягодку.
Очарование сработало безотказно.
Я тотчас же перекатился за спину меценату, перехватил сложенный веер ближе к центру и начал обрабатывать соперника быстрой комбой. Удар за ударом.
Пум! Пум! Пум!
Оружие издавало характерный глухой звук каждый раз сталкиваясь с телом донатера. Но мне так и не удалось сбить этого гада с ног, несмотря на то, сколько я влил урона.
И тогда я решился на отчаянные меры: едва лишь увидев, что оглушённый враг обретает власть над телом, я вновь перехватил оружие классическим хватом, положил на плечо, равернулся вокруг своей оси и выдал самый тяжёлый из возможных ударов прямиком в бошку донатеру.
Наконец-то! Ноги гада потеряли опору и он полетел в сторону края крыши.
Но Хансо приземлился бы заметно раньше, чем мне того хотелось, если бы ровнёхонько в этот самый момент копесса не пришла бы в себя и не присоединилась к битве.
Всего три пули. Три пули, каждая из которых придавала донатеру столь необходимый импульс, чтобы главгад достиг таки границы безопасной зоны и рухнул вниз. Туда, где его уже ждали полицейские машины.
Глава 126. Юки насилует физику. Снова!
Пилотесса быстро поняла, что ей тут ловить нечего, а потому поспешила спрятаться в вертушке и закрыть за собой дверь.
— Уйдёт! — обеспокоенно воскликнула копесса, вскидывая пистолет.
— С мягким знаком! — воскликнул я и переместил веер за спину. — Не стреляй, вертолёт — это улика!
Не знаю, поверила ли мне легавая, но переспросить у неё времени не было: я уже летел к вертушке.
Опасаясь не успеть, я выбрал маршрут не в обход, а вверх. Иными словами, я намеревался просто перемахнуть через лопасти и оказаться по ту сторону прежде, чем пилотесса закроет вторую дверь.
Однако кое-что в плане пошло не так. Вот чего стоило этой гадине первым делом попытаться запереться и только потом вытащить нож, блокирующий рычаг дроссельной заслонки? Но нет же! Гадина оказалась хитрой! И именно по этой причине я вдруг обнаружил себя всего в паре метров над винтом постепенно взлетающей ввысь вертушки.
От испуга я первым делом попытался стабилизировать веер таким образом, чтобы потоки воздуха толкали меня ровнёхонько вверх, и только потом уселся поудобней и принялся многозначительно охреневать.
Окей, это конечно забавный эксплойт, но как теперь быть дальше?
Логично, что надо бы залететь в салон, выбить оттуда пилотессу и как-то посадить птичку. Но даже если бы я сёк хоть что-нибудь в симуляторном управлении этой зверюгой, кроме того, что успел загуглить перед боем, у меня бы ничего не вышло! Я ведь уже успел прибухнуть. А в таком состоянии даже на мопед нельзя садиться, не то, что за штурвал винтокрыла.
Ладно, это конечно важно, но были задачи несколько важней.
Я затолкал языком ягодку чуть дальше за щеку, а затем извлёк из декольте мобильник.
— Алло, Пими-тяма? — неуверенно начал я. — У нас проблемы.
— Какие? — вместо приветствия спросила императрица. — Ты сломала вертушку?
— Пока ещё нет, но могу… птичка улетает.