Тяжелее небес. Жизнь и смерть Курта Кобейна, о которых вы ничего не знали прежде: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В то время когда Курт не был генеральным директором Pine Tree Janitorial, он писал песни и гастролировал. В первую неделю февраля они отправились в тур с Tad по Западному побережью, который стал самым успешным, собрав большие восторженные толпы в Портленде и Сан-Франциско (на концерте Дня святого Валентина их объявили как «горячих амбалов»). Даже в циничном Голливуде люди стремились попасть на их шоу в Raji’s. «Это была ночь, когда они завоевали Лос-Анджелес, – вспоминала Плезант Гехман, которая бронировала зал. – Люди были просто в восторге. Клуб вмещал всего 200 человек, но я клянусь, что их было не меньше 400». В Лос-Анджелесе они остановились у Дженнифер Финч из группы L7, которая рассказывала об их концерте как «похожем на выступление в цирке датского дога и пуделя: Чэд был крошечным, его волосы висели до задницы, а глаза были дикими; Курт был чуть повыше Чэда, но с густыми и длинными волосами; и еще был Крист, настолько высокий, что болела шея, когда вы смотрели на него».

Во время тура Курт также воссоединился со своим старым приятелем Джесси Ридом, который теперь жил возле Сан-Диего. Они встретились в «Макдоналдсе» в Сан-Исидро, который был печально известен тем, что оттуда наблюдались кровавые перестрелки, и Курт настаивал на том, чтобы он присоединился к их путешествию. Джесси поехал с группой на концерт в Тихуану, и тем же вечером, за пару дней до 23-го дня рождения Курта, два старых друга отпраздновали его, выпив полгаллона спиртного и нюхая кристаллический метамфетамин. Несмотря на постоянные проблемы с желудком, к началу 1990-х годов Курт снова начал пить, хотя употребление им алкоголя все еще было нечастым. Но когда он пил, то напивался до чертиков.

Когда Курт вернулся в Олимпию, у него оставалось всего три недели до очередного долгого турне, которое должно было включать в себя остановку в Висконсине, чтобы записать продолжение Bleach. Курт и Трейси попытались возродить свой роман, но напряжение было очевидным для всего их окружения. «Они больше так открыто не влияли друг на друга», – вспоминал Слим Мун. Курт пожаловался Слиму, что Трейси хочет заниматься сексом чаще, чем он. Для нее это было частью их отношений. Для Курта это означало эмоциональное обязательство, которое он больше не мог выполнять.

Как-то вечером в марте того года к ним заехал Деймон Ромеро, и они взяли напрокат видеокассеты. Обычное занятие для таких домоседов, как Курт. Он выбрал последний фильм Алекса Кокса под названием «Прямо в ад». В нем снялись Джо Страммер и Элвис Костелло. Во время фильма Ромеро жестом указал на актрису и сказал: «Эй, это девушка из той группы в Портленде». Ромеро указывал на Кортни Лав. Несмотря на жесткие рецензии критиков, Курт наслаждался фильмом. «В нем было достаточно китча, чтобы понравиться Курту», – вспоминал Ромеро.

20 марта группа пробралась в один из классов «Эвергрин» с несколькими друзьями, чтобы снять то, что, по мнению Курта, должно было стать его собственным официальным видеорелизом. План Курта состоял в том, что группа будет выступать, а эпизоды, которые он записал на пленку с телевизора, будут проецироваться на заднем плане. «У него была многочасовая запись этого идиотского дерьма, – вспоминал режиссер Джон Снайдер. – Он записал Star Search[125] со старыми песнями Donny & Marie[126], отрывки из Fantasy Island[127] и все эти безумные ночные рекламные ролики “Lee Press-On Nail”». На первой песне, School, группа играла, а Донни и Мари танцевали чечетку позади них. Для Big Cheese фоновые изображения были взяты из немого фильма о ведьмах, который заказал Курт, а также из некоторых фильмов, которые в детстве Курт снимал на Super-8. «У него были сломанные куклы, сожженные куклы и неправильно собранные куклы, как в “Истории игрушек”», – вспоминал Алекс Костельник, который управлял одной из камер. Курт обсуждал продление записи и поездку в Абердин, чтобы добавить больше кадров из своих детских убежищ. Как и многие из его идей, ее так и не реализовали.

Через неделю они снова упаковались в фургон и отправились в тур. Когда Курт уезжал, Трейси спала, но она сделала запись в его дневнике: «Прощай, Курдт. Удачного тура и отличной записи. Держись там. Увидимся через семь недель. Скучаю по тебе. С Любовью, Трейси». Это было мило, но даже в ее привязанности чувствовалось поражение. Даже Трейси теперь произносила его имя, как альтер эго – «Курдт». Своего Курта она потеряла.

2 апреля в Чикаго состоялась премьера In Bloom. После шоу они ехали всю ночь, чтобы добраться до Мэдисон, штат Висконсин, где находилась Smart Studios и продюсер Бутч Виг. У них была всего неделя, чтобы записать свой альбом, но Курт напомнил всем, сколько треков они записали за пять часов для своего первого демо. Большинство их новых песен были еще в сыром виде, что Курт старался быстро исправить. И все же они были абсолютно уверены, что Виг, работавший с сотнями альтернативных рок-групп, сможет воплотить их идеи. Виг действительно произвел впечатление на группу. Будучи барабанщиком, он сумел уловить звук барабана, который, по мнению Курта, отсутствовал в их прошлых работах.

Работая в бешеном темпе, они записали восемь песен, включая кавер песни Here She Comes Now группы The Velvet Underground, записанный для альбома-сборника. Они записали пять новых песен и переписали две старые всего за несколько дней. Курт, конечно, был разочарован тем, что они не сумели сделать больше. Пять песен, которые они записали на Smart, в конечном итоге попали в альбом Nevermind.

Новые песни заставили Курта искать материал в эмоциональных глубинах собственной жизни и писать о персонажах, окружающих его. In Bloom была тонко замаскированным портретом Дилана Карлсона, в то время как Pay to Play высмеивала практику клубов, взимающих плату за выступление. Breed была самой сложной песней сессии: изначально она называлась Imodium, в честь лекарства Тэда от диареи, но в версии, записанной в Smart, мало что связывало ее с Тэдом. Вместо этого Курт использовал название, которое первым пришло ему в голову[128]. Более сложная, чем ранние песни Курта, она заканчивалась строкой «сказала она», подразумевая, что в песне был запечатлен диалог, и добавляя еще один слой повествования для расшифровки.

Курт придумал название альбома: Sheep («Паства» – букв. «Овцы»). Это название было его внутренней шуткой над массами, которые, как он был убежден, купят его следующую работу. «Не потому, что хотите вы, а потому, что хотят все остальные», – написал он в выдуманной рекламе Sheep. Реклама гласила: «Пусть женщины правят миром. Сделайте аборт Христа. Уничтожьте большее и меньшее из двух зол. Крадите Sheep. В магазине рядом с вами. Nirvana. Цветочки. Парфюм. Конфетки. Щеночки. Любовь. Солидарность Поколений. И Убийство Ваших Родителей. Sheep». Примерно в то же время он написал еще одну фальшивую биографию группы, которая окажется странно пророческой, пусть даже она была наполнена подростковыми шутками. Он описал группу как «трехкратных лауреатов премии Granny Award (Игра слов: Премия Бабули), № 1 в Billbored Top 100 (Игра слов: Скучный Топ-100) в течение 36 недель подряд. Дважды появились на обложке Bowling Stoned (Игра слов: Удолбанный Боулинг) и названы самой оригинальной, заставляющей задуматься и важной группой нашего десятилетия, по мнению Thyme (Игра слов: Тимьян) и Newsweak (Игра слов: Новости слабых)».

Через несколько часов после завершения их последнего микширования в Smart они вернулись в тур, и Виг отправил мастер-кассеты на Sub Pop, хотя у группы были серьезные сомнения относительно того, хотят ли они, чтобы лейбл выпустил эту сессию. Две недели спустя, в Массачусетсе, Курт позвонил Трейси, и состоялся долгий телефонный разговор. Тот самый разговор, который, как они оба понимали, последует, но который она надеялась отложить или вовсе избежать. Курт сказал, что у них ничего не получается и что, возможно, им больше не стоит жить вместе. Это не было радикальным разрывом отношений. Честность не была способом Курта справиться с конфликтом. «Он подумал, что, возможно, стоит пожить отдельно какое-то время, потому что нам нужно больше личного пространства», – вспоминала Трейси. Предложение Курта было усыпано множеством «может быть» и смягчено уверенностью, что «даже если мы не будем жить вместе, мы все равно будем вместе». Но они оба понимали, что все кончено.

В течение следующего месяца их поездки Курт спал с молодой женщиной. Это был единственный случай измены, который когда-либо наблюдали его товарищи по группе. Секс был отвратительным, и Курт ненавидел себя за то, что оказался таким слабым. Он рассказал об этом Трейси, когда вернулся. За все эти годы у него было множество возможностей изменить ей. И то, что Курт решил пойти на измену именно в этот период времени, говорит о том, что он пытался эмоционально дистанцироваться, чтобы дать Трейси повод ненавидеть его, что облегчило бы разрыв.

Как и во всех турах Nirvana, после месяца, проведенного в пути, группа и Курт, казалось, разваливались на части. В конце апреля на концерте в Pyramid Club у них снова начались проблемы со звуком. Настроение Курта поднялось, когда среди толпы нью-йоркских хипстеров он увидел одного человека, который прыгал даже во время их долгих настроек. Курт не поверил своим глазам, когда понял, что это Игги Поп. Но его восторг длился лишь мгновение, прежде чем успел перерасти в смущение: Курт был одет в футболку с Игги Попом. Другие люди могли бы посмеяться над этим совпадением, но для Курта это подтверждало идолопоклонство, которое он отчаянно хотел скрыть. Курт закончил шоу, разгромив барабанную установку Чэда.

Чэду приходилось внимательно следить за настроением Курта, чтобы понять, когда тот будет готов уничтожить барабаны. Это было и самобичеванием, и в то же время актом агрессии – Курт был недоволен барабанной дробью Чэда. В Бостоне Курт швырнул в Чэда кушин с водой, пролетевший рядом с ухом барабанщика на расстоянии нескольких дюймов.

К тому времени, когда группа вернулась на северо-запад в конце мая, было очевидно, что Чэд будет уволен из группы. Разумеется, ему ничего не сказали. Но примерно через две недели после окончания тура Ченнинг выглянул из окна своего дома на острове Бейнбридж, увидел фургон, медленно двигавшийся по длинной подъездной дорожке, и, как обреченный персонаж в рассказе Эрнеста Хемингуэя, понял, что конец близок. Он был удивлен, что Курт все-таки пришел, – это было свидетельством его большой любви к Чэду, несмотря на то что вскоре он заявил, что Чэд «не вписывается в группу». Много раз они все трое спали в одной постели, а Курт и Чэд спали по бокам от Криста, чтобы укрываться одним одеялом. С Чэдом говорил Крист. Курт не произнес почти ни слова и большую часть разговора просто смотрел в пол. Но для Чэда это было некоторым облегчением. «Последние три года мы были очень близки с этими парнями, – вспоминал Чэд. – Мы вместе прошли через ад. Мы были вместе в дерьме, в маленьких фургончиках, и выступали бесплатно. Не было никакого крутого папика с большими деньгами, чтобы выручить нас». Курт крепко обнял Чэда на прощание. Чэд знал, что между ними была дружба, но он также понимал, что теперь она закончилась. «Когда мы прощались, я знал, что еще долго их не увижу».

Глава 12

Так люблю тебя

Олимпия, Вашингтон

Май 1990 – декабрь 1990

На той неделе, когда Курт уволил Чэда, он также порвал с Трейси. Это тоже было своего рода увольнение, и он плохо справлялся с подобными расставаниями. Курт поставил Трейси перед фактом, что больше они не должны жить вместе: говоря это, он не имел ни денег, ни возможности съехать из-за своей апатии. А поскольку Трейси потратила все свои деньги, оплачивая их счета, она также не могла позволить себе переехать. Они продолжали жить в одной квартире до июля, пока Трейси не нашла себе новое место в Такоме. В течение этих трех месяцев они жили в альтернативных вселенных, в одном физическом пространстве, но эмоционально на расстоянии многих миль друг от друга.

Мир Курта был также миром предательства, потому что, когда он сообщил Трейси о своей неверности в Техасе, то не счел нужным рассказать ей о более серьезном предательстве, о том, что он влюблен в другую женщину. Новым объектом его вожделения стала двадцатилетняя Тоби Вэйл, музыкант из Олимпии. Курт знал Тоби уже два года, но только в начале 1990 года ему представился случай провести с ней целый вечер. На следующий день он сказал Дилану, что встретил первую женщину, которая заставила его нервничать настолько сильно, что его вырвало. Курт вложил этот опыт в песню Aneurysm с текстом: «Так люблю тебя, что меня тошнит». Хотя Тоби и была на три года моложе Курта, она была более образованной, и он мог часами слушать Тоби и ее подругу Кэтлин Ханну, болтающих о сексизме и о планах основать группу под названием Bikini Kill. У Тоби был свой собственный фанзин, и на его страницах, чтобы описать модель панк-феминизма 1990 года, она придумала фразу «riot grrrl»[129]. Главным образом Тоби была барабанщицей, но умела играть и на гитаре. У нее была большая коллекция панк-рок-пластинок, и она, как представлял себе Курт, была его женским воплощением. «Ты просто никогда не встречал девушку, которая так много знала бы о музыке», – заметил Слим Мун.

И все же, несмотря на их общие музыкальные интересы, Курт влюбился в ту, которая никогда не полюбит его так, как Трейси, и ту, что еще важнее, которая никогда не будет нуждаться в нем. Тоби смотрела на отношения более легкомысленно, чем Курт. Она не искала мужа и не собиралась заботиться о нем, как мать. «Для Тоби бойфренды были скорее модными аксессуарами», – заметила Элис Уилер. То, что Курт искал в отношениях, было своего рода семейной близостью, которой ему так не хватало с раннего детства, но Тоби отвергала традиционные отношения, которые он искал, как сексистские.

Даже слово «подружка» означало нечто другое в панк-рок-сообществе Олимпии, где мало кто признался бы, что состоит в отношениях. Вести себя так, будто вы постоянно встречаетесь, означало принять традиционные образцы общества, и, чтобы избавиться от них, все приезжали в Олимпию. «В Олимпии никто не ходил на свидания», – заметил Дилан. По этим стандартам отношения Курта с Трейси были совершенно старомодными. Его союз с Тоби не соответствовал таким стереотипным ролям.

Их отношения начались тайно – он все еще жил с Трейси, когда впервые переспал с Тоби. Но даже после того, как Трейси съехала, их связь, казалось, не продвинулась дальше разговоров в кофейне и случайного ночного секса. Он все время думал о ней как одержимый и редко выходил из квартиры, боясь, что она позвонит. А звонила она редко. Их отношения в основном сводились к посещению концертов, работе над фанзином или разговорам о политике. Курт начал интерпретировать ее взгляды на панк-рок, пропуская их через себя, что вдохновило его на написание списка вещей, в которые он верил, вещей, которые ненавидел, и альбомов, которые должен был послушать. Один лозунг Курт повторял снова и снова: «Панк-рок – это свобода». Он стал настойчиво заявлять об этом в каждом интервью, хотя никогда не объяснял, от чего ищет свободы: это стало мантрой для разрешения всех противоречий в его жизни. Тоби казалось, что это звучит здорово.

И все же, несмотря на их интеллектуальное единение, многие в Олимпии не знали, что они – пара. «Все то время, что они встречались, – сказал Слим, – мне было непонятно, встречаются ли они официально. Возможно, Тоби было не по себе, когда Курт порвал с Трейси, потому что это поставило ее в неловкое положение. Я не думаю, что она действительно собиралась быть с ним надолго». У Тоби, как выяснил Курт, была аллергия на кошек, так что ей на его ферму вход был строго запрещен. Кроме того, теперь там было грязно: как только Трейси ушла, вся квартира стала похожа на мусорную свалку с немытой посудой, грязной одеждой, разбросанной по полу, и обезображенными куклами Курта, наблюдающими за происходящим своими безумными сломанными глазами.

Годом раньше Курт жаловался на то, что феминистки угрожают ему. Но как только Курт начал спать с Тоби, ему стало легче переварить феминизм riot grrrl, и вскоре он принял его так, словно это была только что открытая религия. Тот же самый человек, который читал порнографию с Чиччолиной, теперь употреблял такие слова, как «женоненавистничество», и говорил о политике угнетения. В своем блокноте Курт записал два правила рока, которые были цитатами Тоби: «1: учись не играть на своем инструменте; 2: не обижай девушек, когда танцуешь (или в любое другое время)». «Учись не играть» было одним из многих изречений Келвина Джонсона, который утверждал, что музыкальность всегда стоит на втором месте после эмоций.

Курт познакомился с Тоби, когда играл с Go Team, группой из Олимпии, которая была сосредоточена вокруг Келвина, но тогда большая часть музыкальной сцены Олимпии вращалась вокруг Келвина. Со своими мальчишескими короткими волосами и склонностью носить белые футболки Джонсон напоминал новобранца морской пехоты. Но когда речь заходила о панк-роке, он приобретал манеры или даже взгляд диктатора, создающего политику так же, как недавно коронованный деспот создает Конституцию. Он был лидером группы Beat Happening, совладельцем K Records, диджеем на KAOS и промоутером местных рок-шоу. Джонсон проповедовал лоу-фай[130], инди-рок-этику и правил Олимпией так же, как Базз Осборн командовал Грейс-Харбор.

«Келвин был совсем не роковым, – вспоминал Джон Гудмансон. – Странно то, что если в вашей группе был басист, то вы не могли бы быть на К.». Последователи Келвина даже имели собственное наименование: «келвинисты». Тоби была не только келвинисткой, но и девушкой Джонсона.

Каждый этап отношений Курта с Тоби бросал вызов его самооценке. Курту было достаточно трудно вписаться в космополитическую сцену Сиэтла, но даже в крошечной Олимпии он чувствовал себя участником панк-рок-версии Jeopardy![131], один неверный ответ мог отправить его обратно в Абердин. Как парнишка, который вырос в футболках с Сэмми Хагаром, он обнаружил, что должен постоянно использовать свое «Курдт-Я» как прикрытие, чтобы защитить свое настоящее прошлое. Он признался в этом в редкий момент саморазоблачения в своем дневнике: «Все, что я делаю, – это чрезмерно сознательная и невротическая попытка доказать другим, что как минимум умнее и круче, чем они думают». Когда Курта попросили назвать то, что оказывает на него влияние, во время интервью для прессы в 1990 году, он перечислил совершенно другой список музыки, чем был годом ранее. Курт понял, что в мире панк-рок-элитарности чем более малоизвестной и непопулярной была та или иная группа, тем стильнее было упоминать ее название. Друзья стали часто обращать внимание на раздвоение личности Курта: когда он был рядом с Тоби, то мог критиковать группу, сторонником которой он выступал ранее в тот же день.

Тем летом и Крист, и Курт привередливо дублировали демокассеты со Smart Studios, но решили не тратить деньги на пересылку впустую и послали их на Columbia Records и Warner Brothers. После всех проблем с Sub Pop они взяли на себя обязательство подписать контракт с крупным лейблом, хотя бы для того, чтобы получить достойную дистрибуцию. Для Тоби это было проклятием. Она объявила, что ее группа никогда не будет на крупном лейбле. Под влиянием ее позиции Курт умерил свои амбиции насчет ведущего лейбла, сказав интервьюерам, что Nirvana подпишет контракт с крупным лейблом, обналичит авансовый чек, распадется, а затем издаст пластинку на «К». Это была великолепная фантазия, и, подобно многим великим идеям, которые проносились в его голове, он не собирался действовать так глупо, чтобы рисковать своим шансом на славу и богатство.

С тех пор как они ненадолго наняли Тэм Ормунд, Nirvana справлялась сама, используя Мишель Власимски в качестве импресарио, а Крист управлял большей частью финансовых операций. «Я был единственным членом Nirvana, кто окончил среднюю школу», – объяснил он. В мае 1990 года Sub Pop отправил группе новый проект контракта. Он состоял из 30 страниц и награждал лейбл многочисленными недвусмысленными правами. Курт понял, что не хочет подписывать этот документ. Они с Кристом обратились к Сьюзен Силвер[132], уважаемому менеджеру Soundgarden. Она взглянула на контракт и сказала, что им нужен адвокат.

Силвер была удивлена тем, как непреклонно они говорили о том, что больше не хотят работать с Sub Pop. Парни жаловались, что Bleach не получил должной раскрутки и что лейбл никогда не давал им отчета о том, сколько копий было продано. Курт заявил, что хочет заключить крупную сделку на крупном лейбле с возможностями крупной корпорации, несмотря на то что у группы по-прежнему не было барабанщика. Такое заявление было основанием для публичного повешения на суде Келвина, но оно находилось в контрасте даже с большинством сиэтлских групп. Это также противоречило тому, что Курт сказал в прессе всего три недели назад. 27 апреля, когда радиостанция WOZQ спросила, будет ли группа рассматривать возможность подписания контракта с крупным лейблом, он ответил: «У нас нет никакого интереса к ведущим лейблам. Было бы неплохо иметь дистрибуцию получше, но все остальное, что выходит на крупных лейблах, – это просто куча дерьма».

Но за время, прошедшее после того интервью, разрыв с Трейси лишил Курта благодетельницы. Теперь он заявил, что хочет «сделку на миллион долларов», но, возможно в знак уважения к влиянию Тоби, заявил, что даже когда Nirvana получит свою огромную сделку, они «все равно будут гастролировать в фургоне». Курт слышал о Питере Патерно, одном из самых влиятельных юристов в этой отрасли, и спросил, не может ли Сьюзен замолвить за них словечко. «Завтра я уезжаю в Лос-Анджелес, – сказала она. – Если вы приедете, пока я буду там, то я вас отведу к нему и познакомлю». Крист ответил: «Мы поедем сегодня вечером и увидимся через пару дней».

[125] Star Search – это американское телевизионное шоу, созданное T.P.E./Rysher Entertainment в 1983–1995 годах.

[126] Donny & Marie – это американское варьете, которое транслировалось на канале ABC с января 1976 года по январь 1979 года.

[127] Fantasy Island – ТВ-шоу с 1977 по 1984 год.

[128] Kurt instead used the title. Песня называлась Breed.

[129] Бунтарка.

[130] Lo-Fi (лоу-фай от англ. low fidelity – «низкое качество») – направление в музыке, для которого характерен инструментал с низким качеством звука, частотной характеристикой.

[131] Jeopardy! – американская телевизионная игра-викторина, автором которой является Мерв Гриффин.

[132] Музыкальный менеджер и предприниматель, наиболее известная как менеджер сиэтлских рок-групп Soundgarden, Alice in Chains и Screaming Trees. Помимо этого Сильвер является владелицей компании Susan Silver Management и клуба The Crocodile. Супруга Криса Корнелла.