Тяжелее небес. Жизнь и смерть Курта Кобейна, о которых вы ничего не знали прежде: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Слова Теннант повторяли то, что сказали Новоселич и Грол всего три недели назад, когда Курт принес на репетицию новый рифф. «Это называется Smells Like Teen Spirit», – объявил Курт своим коллегам по группе, позаимствовав граффити Кэтлин Ханны. В то время никто в группе не знал о таком дезодоранте, и только когда песня была записана и сведена, кто-то указал на то, что в ней упоминалось его название. Когда Курт впервые принес песню на студию, у нее был более быстрый ритм и меньше концентрации на проигрыше. «Курт играл только припев», – вспоминал Крист. Именно Крист предложил замедлить мелодию, и Грол инстинктивно добавил мощный ритм.

В отеле «О. К.» Курт просто напел пару куплетов. В этот период он менял тексты всех своих песен, и у Teen Spirit было около дюжины версий. Одна из первых включала в себя припев: «Отрицание и от чужих / возрождение и от одобрения / вот и мы так знамениты / мы так глупы, и мы из Вегаса» (A denial and from strangers / A revival and from favors / Here we are now, we’re so famous / We’re so stupid and from Vegas). Другой начинался так: «Выходи и играй, придумай правила / от души развлекись, зная, что мы проиграем» (Come out and play, make up the rules / Have lots of fun, we know we’ll lose). Позже в той же версии была строка, в которой не было рифмованного двустишия: «Самый прекрасный день, который у меня был, это когда завтра так и не наступило» (he finest day I ever had was when tomorrow never came).

Через неделю группа отправилась в Лос-Анджелес. По дороге Курт заехал на Universal Studios и прокатился на тех же аттракционах, на которых катался пятнадцать лет назад с бабушкой и дедушкой. На следующие шесть недель группа переехала в апартаменты в Оуквуде, недалеко от студии Sound City. Виг пришел к ним во время подготовки к записи и обнаружил там хаос. «Стены были разрисованы граффити, – вспоминал он, – а диваны перевернуты вверх дном. Они не ложились спать по ночам и тусовались на Венис-бич до шести утра». Нервозность, которую группа испытывала из-за записи, снималась алкоголем, выпиваемым тремя членами группы в избытке. Однажды ночью Криста арестовали за вождение в нетрезвом виде. Джону Сильве пришлось побороться, чтобы вытащить его и вернуть в студию.

Большинство сессий начиналось в три часа дня и продолжалось до полуночи. Во время перерывов Курт бродил по залам студии и разглядывал золотые пластинки таких альбомов, как Rumour группы Fleetwood Mac и Damn the Torpedoes Тома Петти, хотя больше всего его впечатлила пластинка Ивела Книвела, записанная именно там. Лайт-метал-группа Warrant арендовала студию до Nirvana. Когда группа вернулась, чтобы забрать аппаратуру во время сессии Nirvana, Курт завладел системой громкой связи и начал кричать: «Принесите мне вишневый пирог» (Cherry Pie – так назывался хит Warrant). Однажды вечером Курт украл оригинальные мастер-кассеты альбома Ивела Книвела и забрал их домой в Олимпию.

Первую неделю они потратили на то, чтобы записать базовые треки, в основном сосредоточившись на звуке ударных, который был специальностью Вига. Через две недели они записали десять песен, хотя у большинства из них было не больше трех дублей, потому что голос Курта после таких длительных криков пропадал. Многие песни были записаны ранее, во время сессий Smart Studios, и это была скорее техническая работа, чем творческая.

По сравнению с другими сессиями группы проблем было немного. Во время записи Lithium Курт изо всех сил старался сделать свои гитарные партии правильными и постепенно все больше разочаровывался, в итоге разбив свою гитару об пол студии. В итоге Виг решил использовать дубль, записанный во время нервного срыва Курта. Он был озаглавлен Endless, Nameless и помещен на компакт-диск в качестве скрытого трека.

Самой большой проблемой сессии была медлительность самого Курта: он все еще не определился с текстами для многих песен, хотя несколько мелодий, такие как Polly и Breed, группа играла на протяжении многих лет. Когда он закончил тексты, большинство из них были столь же парадоксальны, сколь и откровенны. Многие строки оставляли слушателя в недоумении относительно того, пел ли он о внешних или внутренних обстоятельствах, игнорируя объяснения, хотя и передавая эмоциональный тон. В своих дневниках Курт написал письмо давно умершему критику Лестеру Бэнгсу, жалуясь на состояние рок-журналистики – профессии, которая одновременно очаровывала и отталкивала его, спрашивая: «Почему, черт возьми, журналисты настаивают на второсортной фрейдистской оценке моих текстов, когда в 90 процентах случаев они расшифровывают их неправильно?» Несмотря на мудрость вопроса Курта, он потратил несколько часов, пытаясь понять песни своих кумиров. Он также трудился над своими собственными композициями, поочередно вставляя послания или редактируя себя, когда считал, что был слишком откровенен.

Так было и с Something in The Way – последней песней, записанной во время сессий. Текст песни во всех подробностях рассказывал о мифическом периоде жизни Курта под мостом. Он написал эту песню годом ранее, но скрывал от своих товарищей по группе. Задумав альбом, Курт хотел иметь «девичью» сторону (состоящую из всех песен о Тоби) и «мужскую» сторону (включающую Sliver, Sappy и Polly среди прочих – все песни о его семье или его внутреннем мире). Курт планировал закончить альбом песней Something in The Way, хотя никогда не говорил об этом своему продюсеру. Вместо этого он принес песню во время сессий Sound City в качестве последнего сюрприза и написал текст прямо в студии, заставляя всех думать, что он сочинил эту песню на месте, в то время как на самом деле он работал над ней в течение многих лет. Несмотря на его письмо Лестеру Бэнгсу, ни один человек не анализировал фрейдистские интерпретации его текстов больше, чем сам Курт, и он очень хорошо знал, что выход песни, намекающей на то, что он жил под мостом, причинит много боли его семье.

Когда они закончили сессии, друг Грола навестил его и поспорил с Куртом, что тот будет на обложке Rolling Stone через шесть месяцев. Курт ответил: «О, забудь об этом». Майки Нельсон и его товарищи по группе Fitz of Depression также приехали и жили с Nirvana в Оуквуде, как и Melvins. В течение одного уик-энда в их двухкомнатной квартире одновременно спали 22 человека. Fitz столкнулись с еще большим невезением: клуб пообещал столь необходимое для них шоу, но отменил его в последнюю минуту. «Перезвоните ему, – настаивал Курт, – и скажите, что мы тоже будем играть». Через два дня после окончания работы над альбомом Nirvana сыграла в крошечном лос-анджелесском клубе Jabberjaw и впервые исполнили On a Plain и Come As You Are перед ошеломленной аудиторией. Они настояли на том, чтобы все деньги за вход достались Нельсону. Курт описал шоу в письме к Тоби как «неописуемо испорченное из-за выпивки и наркотиков, нестройное и довольно, э-э, неряшливое. У меня ушло больше пятнадцати минут на то, чтобы сменить гитарную струну, пока меня дразнили и называли пьяным. После шоу я выбежал на улицу, и меня вырвало». В зале клуба Курт заметил Игги Попа, и на этот раз на Курте не было смущающей футболки. «Наверное, это был самый лестный момент в моей жизни», – сказал он.

Но самой показательной частью письма Курта было его признание в растущем злоупотреблении наркотиками, которые он глотал, как конфеты. «В последнее время я принимаю много наркотиков, – написал он Тоби. – Возможно, мне пора в Центр Бетти Форд или в Библиотеку Ричарда Никсона, чтобы спастись от дальнейшего надругательства над моим анемичным грызуноподобным телом. Я не могу дождаться, когда вернусь домой (где бы он ни был), лягу в постель, невротичный и недоедающий, жалующийся на плохую погоду, и это единственная причина моих страданий. Я скучаю по вам, Bikini Kill. Я вас очень люблю». Он подписал его как «Курдт».

Это письмо, как и многие другие, которые он написал, осталось неотправленным, возможно, из-за женщины, с которой он столкнулся за две недели до шоу в Jabberjaw. Она будет играть гораздо большую роль в его жизни, чем Бетти Форд, Ричард Никсон или Тоби Вэйл. Он запомнил ее по маленькой роли в фильме «Прямо в ад».

Глава 14

Сжигать американские флаги

Олимпия, Вашингтон

Май 1991 – сентябрь 1991

Курт Кобейн и Кортни Лав впервые встретились взглядами в одиннадцать часов вечера в пятницу, 12 января 1990 года, и через 30 секунд уже дрались на полу. Это был Satyricon, маленький, тускло освещенный ночной клуб в Портленде, штат Орегон. Курт был там из-за концерта Nirvana. Кортни приехала с подругой, которая встречалась с членом группы с разогрева с чудесным названием Oily Bloodmen («Масляные Кровожадные Люди»). Уже имея дурную славу в Портленде, Лав сидела со своей свитой за столиком, когда увидела Курта, проходившего мимо за несколько минут до того, как его группа должна была появиться на сцене. На Кортни было красное платье в горошек. «Ты похож на Дэйва Пирнера», – сказала она ему, сделав так, чтобы это замечание прозвучало как небольшое оскорбление, но в то же время как флирт. Курт действительно немного походил на Пирнера, солиста Soul Asylum, поскольку его волосы были длинными и спутанными. Он мыл их только раз в неделю, и то с мылом. Курт ответил ей флиртом в своей манере: схватил Кортни и повалил ее на землю. «Это было перед музыкальным автоматом, – вспоминала Кортни, – который играл мою любимую песню Living Color». На полу было разлито пиво. Она была рада, что ее замечание привлекло внимание Курта, но не ожидала, что этот маленький бродяга прижмет ее к полу. Со своей стороны, Курт не рассчитывал, что его противница окажется такой крепкой: она была на три дюйма выше и сильнее. Если бы не его школьный опыт борьбы, то она вполне могла бы победить в этой драке. Но схватка на полу была всего лишь шуткой, и он поднял ее за руки и предложил сувенир в качестве примирения – наклейку Чим-Чим, обезьяны из «Спиди-гонщика», которую он сделал своим талисманом.

Как позже Курт сказал Майклу Азерраду, он сразу же почувствовал влечение к Кортни: «Мне показалось, что она похожа на Нэнси Спанджен[140]. Она выглядела как классическая панк-рок-цыпочка. Я действительно чувствовал к ней какое-то влечение. Возможно, я хотел трахнуть ее той ночью, но она ушла». Предположения Курта, определенно, были сомнительными – с ним в Портленде была Трейси и, несмотря на его восхищение, изменять – это было на него не похоже… Но связь между ним и Кортни была сексуальной: борьба была фетишем Курта, и такой достойный противник, как Кортни, был мощным возбудителем.

В тот вечер они расстались, но Кортни следила за карьерой Nirvana, как бейсбольный питчер в Американской лиге следит за подвигами игрока Национальной лиги. Она читала статьи о Nirvana в рок-прессе и приклеила наклейку с Чим-Чим, подаренную ей Куртом, на футляр своей гитары, хотя и не была уверена насчет группы – их ранний материал для нее был чересчур наполнен металлом. Как и большинство рок-критиков в то время, Кортни предпочитала Mudhoney и после прослушивания Love Buzz в музыкальном магазине отказалась от покупки сингла. Позже, увидев группу на концерте, она была больше поражена их странным внешним видом. «Крист был очень, очень большим, – заметила Кортни, – на его фоне Курт казался карликом, и трудно было разглядеть, насколько симпатичным он был, потому что выглядел, как крошечный мальчишка».

Ее мнение о Nirvana и крошечном мальчишке полностью изменилось, когда она купила сингл Sliver в октябре 1990 года. «Когда я прокрутила его, – вспоминала Кортни, – я подумала: «О боже, как мне этого не хватало!» На стороне B была Dive, которая стала ее любимой песней Nirvana. «Она очень возбуждающая, сексуальная, странная и цепляющая, – отметила она. – Я решила, что это гениально».

Когда в конце 1990-х подруга Кортни Дженнифер Финч стала встречаться с Дэйвом Гролом, Nirvana и Курт стали частой темой их девичьих разговоров. Они прозвали Курта «Пикси-Мит» (Pixies Meat), как из-за его миниатюрных размеров, так и из-за поклонения Курта группе Pixies. Кортни призналась Гролу, что без памяти влюблена в Курта, и когда Дэйв сказал ей, что Курт внезапно расстался с девушкой, Кортни послала Курту подарок, который должен был перенести их борцовский поединок на другую арену. Это была коробочка в форме сердца с крошечной фарфоровой куклой, тремя засохшими розами, миниатюрной чайной чашкой и покрытыми шеллаком ракушками. Она купила шелково-кружевную шкатулку в антикварном магазине Джеральда Каца в Новом Орлеане и, прежде чем отправить, надушила ее своими духами, наделяя ее магическими чарами. Когда ароматная шкатулка прибыла в Олимпию, она стала самой благоухающей вещью в квартире на Пир-стрит, хотя добиться этого было нетрудно. Курт был впечатлен куклой. К 1990 году куклы стали одним из многих атрибутов, которые он использовал для своих художественных проектов. Курт перекрашивал их лица и приклеивал на головы человеческие волосы. Получавшиеся существа были одновременно прекрасны и нелепы. Они больше были похожи на детские трупы, чем на куклы.

Курт и Кортни встретились во второй раз в мае 1991 года во время концерта L7 в Palladium в Лос-Анджелесе. Курт сидел за кулисами и пил сироп от кашля прямо из бутылки. По иронии судьбы, эта встреча напоминала его первую встречу с Трейси и их общими крысами. Кортни открыла сумочку и показала свой собственный флакон более эффективного сиропа от кашля другой марки. Они снова оказались на полу, но на этот раз это было скорее ощупывание, чем физическая проба сил. По словам тех, кто был свидетелем этой потасовки, обстановка была очень горячей. Когда Курт отпустил ее, напряжение спало, и они заговорили о работе. Кортни поспешила похвастаться, что ее группа Hole закончила альбом Pretty on the Inside, который продюсировала Ким Гордон из Sonic Youth. Курт говорил о своем собственном альбоме, который все еще был в работе. Обычно он был скромным, когда встречался с кем-то в первый раз, но в своих попытках произвести впечатление на Кортни Курт извлек все имена и достижения, какие только мог. Он явно хотел ее переплюнуть. Как вскоре обнаружил Курт, мало кто мог превзойти Лав в разговоре. Она знала о музыкальном бизнесе гораздо больше, чем он, и в то время карьера Hole развивалась так же быстро, как и карьера Nirvana. Она была наставницей Курта или как минимум равной ему в том, что Тоби и не снилось.

В разговоре Курт упомянул, что остановился в апартаментах «Оуквуд». Кортни сказала, что живет всего в нескольких кварталах оттуда. Она написала свой номер телефона на салфетке в баре и настоятельно попросила как-нибудь ей позвонить. Кортни искренне флиртовала, и Курт флиртовал в ответ.

Нарушив все правила свиданий, Курт позвонил ей в тот же вечер, в три часа ночи, и голос его звучал, как у отчаявшегося неудачника в «Тусовщиках». «Что-то очень сильно шумело на заднем плане», – вспоминала Кортни. Курт сделал вид, будто звонит только потому, что хочет узнать, где она достала сироп от кашля. Той весной он начал предпочитать его всем прочим одурманивающим веществам. Но на самом деле Курту хотелось еще немного поговорить с ней. И как он выяснил, Кортни умела говорить. В эту ночь ее обычно громкий голос был всего лишь шепотом, потому что ее бывший парень и товарищ по группе Эрик Эрландсон спал в соседней комнате. В то время она состояла в отношениях на расстоянии с Билли Корганом из Smashing Pumpkins.

Они проговорили почти час, и этот разговор засел в голове у Курта на долгие недели. Обычно он был прямым и вспыльчивым в телефонных разговорах, но время от времени встречались люди, которые могли пробудить в нем интересного собеседника. Кортни была одной из них. Он мог говорить по телефону то, что не сумел сказать лично буквально несколько часов назад. Курт упомянул о коробке в форме сердца и поблагодарил за нее Кортни. Ее тронуло, что он об этом сказал, но вскоре Кортни переключилась на другие темы, извергая непрерывный поток мыслей, будто читала рэп: о продюсерах, критиках, о Sonic Youth, об игре на гитаре, о брендах сиропов от кашля и о сочинении песен, иногда на мгновение прерываясь. Она переключалась с одной темы на другую, словно кто-то переключал каналы телевизора пультом дистанционного управления. Когда Курт описал этот разговор своему другу Йену Диксону, он начал с заявления: «Я встретил самую крутую девушку в мире». В том мае Диксон и другие его друзья жаловались: «Курт говорил о ней без остановки. Мы слышали: “Кортни говорит это” и “Кортни говорит то”». Прошло пять месяцев, прежде чем они снова увиделись, но в течение этого времени Курт часто вспоминал их разговор, задаваясь вопросом, был ли он реальным или просто вызванным наркотиками сном из-за слишком большого количества сиропа от кашля.

В начале июня Виг закончил альбом Nirvana, и группа начала кропотливый процесс наблюдения за микшированием, сведением и созданием обложки и музыкального клипа. Стартовый бюджет записи составлял 65 000 долларов, но к тому времени, когда запись была завершена два месяца спустя, расходы превысили 120 000 долларов. Виг проделал замечательную работу, запечатлев мощь живых выступлений Nirvana на студийном альбоме, но его миксы не понравились ни лейблу, ни менеджерам Nirvana.

Теперь карьерой Nirvana руководили три человека: Джон Сильва и Дэнни Голдберг из Gold Mountain и Гэри Герш из DGC. Эта троица взяла на себя трудную задачу убедить Курта в том, что альбом нуждается в повторном микшировании. Они пригласили Энди Уоллеса, который работал с такими разными музыкантами, как Slayer и Madonna. «Микс Уоллеса был важным фактором в создании этого альбома как такового», – заметил Голдберг. Уоллес смешал основные треки таким образом, что на радио они звучали довольно мощно: он создал расстояние между гитарой и барабанами, что создало звуковой удар, которого не было в предыдущих записях Nirvana. Тогда Курт согласился с этим направлением, хотя позже он будет утверждать, что это превратило звучание альбома в «лоховское». «В целом, – вспоминал Уоллес, – мы все хотели, чтобы запись звучала как можно громче и мощнее».

Только в начале июня Курт окончательно определился с названием альбома. Он отбросил вариант Sheep, считая его поверхностным, и однажды предложил Кристу назвать его Nevermind[141]. Для Курта это название имело значение на нескольких уровнях: это была метафора его отношения к жизни; оно было грамматически неверным, объединяя два слова в одно, что всегда было плюсом для Курта; и оно пришло из Smells Like Teen Spirit, которая была самой обсуждаемой песней сессий. Хотя группа вошла в студию убежденная, что к тому времени, как завершится работа над альбомом, Lithium будет хитом, Teen Spirit позиционировался как первый сингл.

Курт потратил два года на разработку набросков и различных концепций обложки альбома, но в начале 1991 года отбросил все свои идеи и начал с нуля. Той весной он смотрел по телевизору передачу о родах в воде, и лейбл попытался раздобыть кадры из этой передачи, но безуспешно. Наконец, Курт нарисовал на листке блокнота несколько иную идею: это был маленький мальчик, плывущий под водой и пытающийся поймать долларовую купюру. Это был поразительный образ, и первоначально были некоторые споры о том, насколько был заметен пенис мальчика. Курт настаивал на том, чтобы на задней части обложки разместить изображение Чим-Чим, покоящейся на коллаже из вагины и мяса.

Для съемок группы Курт нанял нью-йоркского фоторепортера Майкла Лавина, который прилетел в Лос-Анджелес в начале июня. Курт поприветствовал его и тут же продемонстрировал огромную язву во рту. Кроме того, у него были сильно инфицированные десны: результат нечастой чистки зубов. Никогда не любивший фотографироваться, Курт поддержал себя перед съемкой, выпив целую бутылку бурбона Jim Beam. Но, несмотря на инфекцию, Курт был в хорошем настроении и много улыбался. «Он был очень веселым и дружелюбным, – вспоминал Лавин. – Мы ели тако, гуляли и фотографировались. Когда пришло время выбирать последние снимки для внутренней обложки, Курт выбрал фотографию, на которой он показывает средний палец».

Ко второй неделе июня Nirvana вернулась в тур, который стал единственным реальным источником дохода. Они провели две недели на Западном побережье с Dinosaur Jr. и The Jesus Lizard. Теперь Nirvana играла песни из Nevermind, хотя до выхода альбома оставались считаные месяцы, и на каждом концерте Teen Spirit вызывала все больший отклик у публики. Курт вернулся в Олимпию с достаточным количеством денег для того, чтобы купить машину. Его старый «Датсун» был отправлен на свалку, и 24 июня он купил у друга бежевый «Плимут Валиант» (Plymouth Valiant) 1963 года за 550 долларов. Несмотря на то что пробег составлял 140 000 миль, машина была в хорошем состоянии, и друзья Курта заметили, что она выглядела так, как будто ее водила бабушка. Объезжая Олимпию, он ехал очень медленно. Курт думал, что езда на десять миль ниже предельной скорости уменьшит износ двигателя.

Курт и Тоби поддерживали дружбу, и оба постоянно говорили о пластинке, которую хотели сделать вместе. Единственной женщиной в жизни Курта в то время была Кэрри Монтгомери, старая подруга Марка Арма, с которой он сблизился. Эти отношения носили платонический характер, хотя все присутствующие, включая Марка Арма, думали иначе. Без девушки Курт был мрачнее обычного, что само по себе было заметно. Все его друзья были рады его успеху, но он не разделял их энтузиазма. Как будто весь мир устроил парад в его честь и все в городе собрались, чтобы отпраздновать это событие, кроме него самого.

Тем летом в Олимпии появилась молодая девушка из Англии, прилетевшая специально, чтобы разыскать Курта и затащить его в постель, и он, как ни странно, переспал с ней. Всего через пару дней он осознал свою ошибку. Но, поскольку Курт старался избегать любых конфликтов, ему потребовалась почти неделя для того, чтобы выгнать ее. Когда он все-таки это сделал, девушка стояла перед квартирой на Пир-стрит, крича и ругаясь. Это был тот случай, который в Олимпии тотчас же стал предметом сплетен. В сочетании с его решением подписать контракт с крупным лейблом, этот инцидент повредил его отношениям с келвинистами. Усиливающиеся слухи о его употреблении наркотика только подливали масла в огонь.

В июле Грол переехал в Западный Сиэтл; Курт снова остался один и еще больше отдалился от мира, если, конечно, это было возможно. Он больше не ограничивал свои наркотические загулы одной ночью в неделю. Если бы Курт смог позволить себе наркотики и мог найти их, то употреблял бы его все выходные и получал кайф в своей квартире. Он меньше писал в своем дневнике, меньше играл на гитаре и все больше убегал от мира.

[140] Нэнси Лора Спанджен – подруга басиста британской панк-рок-группы Sex Pistols Сида Вишеса.

[141] Never mind – ерунда, неважно.