У меня с детства трепетное отношение к служителям церкви.
С годами пришло понимание огромной роли и тяжести их труда.
На юге Африки я встретился, как минимум, с четырьмя очень толковыми священнослужителями. В Анголе это был падре Мануэл Гарсия – основатель католической миссии и госпиталя в местечке Вога. В Свазиленде я дружил с главой католической школы-интерната отцом МакДональдсом и был буквально окружён любовью в семье 218 протестантского пастора по имени Поп. Католического епископа всея Лимпоповии я знал гораздо глубже – просто оперировал его по поводу рака слепой кишки.
Эту «глубину» нашего знакомства сам бишоп Вельон всегда старается показать окружающим, когда мы стоим рядом у маленькой церквушки в поселке Ханейсберг, где заканчивал свою полувековую миссию в Африке 83-летний фламандец.
Сегодня бишоп отслужил последнюю мессу на африканской земле.
«Пока меня не парализовало, я поеду на Родину – в одном из монастырей Бельгии есть для меня место».
Я не мог пропустить такого события – прибыл выразить этому потрясающей жизнерадостности человеку благодарность за то, что он пережил мою хирургию.
Последняя проповедь бишопа на африканской земле.
Последнее причастие
Последняя служба бишопа была недолгой.
В заключение – я просто обомлел от восторга! – бишоп заказал мой любимый гимн.
Пение закончилось…
Бишоп перекрестил нас и сказал:
– Я желаю вам танцевать и далее с Иисусом Христом».
Я подарил бишопу бутылку хорошего французского красного вина, доставленного мне с острова Реуньон, красивую пачку китайского чая с острова Тайвань и чек на небольшую сумму «на дорожные расходы»…
«Доктор, вы сделали хорошую работу – я живу уже пять лет. Спасибо, на самом деле».
Мы расцеловались…
Три мушкетёра: дюк Шотландии Джек, дед Айболит и бишоп Вельон
63. Немного экзотической медицины: укусы скорпиона
В хирургических палатах Лебовахомо госпиталя всегда можно встретить больных с укусами скорпиона. Первые несколько десятков виденных мною больных не имели каких-либо осложнений, и я стал высказывать сомнение в целесообразности госпитализации жертв атаки скорпионов вообще – и особенно их помещения в хирургическую палату: «Я никогда не видел никаких осложнений от укусов скорпиона… Описаны панкреатиты у детей, но я их никогда не встречал».
За последние две недели мне пришлось хлебнуть стыда – если ты никогда ЭТОГО не видел, это совсем не значит, что ЭТОГО не существует!
Выяснилось, что в нашем регионе скорпионы особые – большие и чёрные, самые ядовитые.
Сначала пришёл молодой мужчина, у которого после укуса скорпиона развились типичные боли жевательных мышц.
Потом был ребёнок с некрозом пальца кисти и суровым отёком предплечья, потребовавшим декомпрессионной фасциотомии – операции, спасающей руку от омертвения вследствие нарушения кровообращения.
А вчера так и вовсе чудо – никогда не забуду! Мне представили подростка с чуть ли не полным набором синдрома скорпионизма, который включал спутанность сознания у больного и его дезориентацию, выраженную атаксическую походку, боль жевательных мышц, жуткое слезотечение и гиперсаливацию, боль в области укуса.
Кубинец Хулио Сантойо ликовал, показывая мне больного.
Мой конфуз завершился замечанием молодого чёрного врача по поводу моего прямого перевода русского «укус скорпиона» на английский в форме «Scorpion bite»:
– Доктор Рындин, скорпион не кусает, он жалит. Правильно говорить – «Scorpion sting».