В понедельник получаю ответ лаборатории: содержание ракового антигена чуть повышено. В прилагаемом комментарии указано, что при таком результате возможность рака составляет 24 %.
Прошусь опять на приём к Ольвахену.
– Тут есть два варианта. Первый – подождать несколько недель и потом повторить тест. Второй – делать биопсию предстательной железы. Академически предпочтительнее второе.
– Будем академичны. Сделайте для меня доброе дело – выберите мне какого-нибудь не слишком ретивого резателя в Претории.
Ольвахен договорился со своим коллегой о консультации для меня в четверг на следующей неделе:
– Доктор Селье вас посмотрит в «УНИТАС[26]» госпитале (Сенчурион) утром, а после обеда в Урологическом госпитале (Претория) он вам сделает биопсию под наркозом. Желаю вам удачи.
– Простите, доктор Ольвахен, ещё пару вопросов. Если это рак, то какова тут схема лечения? И что вы делаете при доброкачественной гипертрофии простаты?
– Всё зависит от стадии. При ранних формах рака – внутритканевая или дистанционная лучевая терапия, потом операция. При доброкачественном процессе – гормональное лечение, которое приводит к сморщиванию железы.
– При операции – какова частота недержания мочи?
– Очень редко, если операцию выполняет хороший специалист. После операции и на фоне гормональной терапии снижение либидо имеет место, но для вас, полагаю, это не столь актуально.
«Это уж точно… – подумал я. – Для меня гораздо важнее, чтобы моча из меня на ходу не капала – это даст мне возможность ещё какое-то время поработать».
Наверное, любому врачу не очень приятно знать о болезни своего коллеги – волей-неволей он думает о себе: «Вот пуля пролетела, и ага… Хорошо, что сегодня не я, а завтра?»
В тот же день после обеда мы столкнулись нос к носу с доктором Ольвахеном в операционном блоке – каждый из нас имел своего больного для операции. Мне показалось, что Ольвахен смущён.
Я вообще терпеть не могу манеру белых секретарш местных белых докторов разговаривать с пациентами – идиотизм их интонаций трудно даже передать.
Чёрные секретарши, возможно, туповатые, но душевности в них больше.
Секретарь доктора Селье повесила на меня получение разрешения от моей медицинской страховой компании на госпитализацию в урологический госпиталь и добавила:
– Не забудьте принести с собой удостоверение личности, страховую карточку и 280 рандов наличными для уплаты за консультацию.
Во, ба-ааа-алин, никакого доверия ни к медицинским страховкам, ни даже к больным коллегам – капиталисты проклятые!
Моя страховая компания меня ошарашила:
– Ваш вариант страховки не даёт вам права на госпитализацию ни в УНИТАС госпиталь, ни в урологический госпиталь Претории. Если вы настаиваете на лечении именно в этих госпиталях, то вы должны взять на себя оплату 25 % счета за лечение.
– Что-о-о??? – рычу я.
– Мадам, я 10 лет являюсь вашим клиентом и впервые слышу об этом! Переведите меня срочно в тот вариант, который даст мне право быть зарезанным в любом госпитале!
– Ах, вам повезло – завтра последний день для такого рода перевода. Ваш ежемесячный взнос за страховку за двоих увеличится на 800 рандов (100 долларов). Я даю вам разрешение на госпитализацию в урологический госпиталь в Претории – теперь вы ничего не должны будете доплачивать за лечение.
Доктор Селье – сама любезность. Он первым делом спросил меня, каким врачом я являюсь. Потом его заинтересовала книга в моих руках – Leo Gordon «Cut to the chase: 100 Matrix pearls for doctors»:
– О-о-о, интересно! Наверное, каждый из нас сможет написать нечто такое…
Потом он прошёлся вопросом о занятиях моих детей.
Поверьте, на всю эту любезность у доктора Селье ушло не более 5 минут, но каков эффект!
Справившись о проявлениях моего недуга и об их длительности, доктор Селье раздел меня донага, уложил на кушетку и, казалось бы, обращаясь ко мне, наворковал в свой микро-диктофон состояние моих органов и систем от волос на голове и до состояния ногтей на пальцах стоп… Послушал этот уролог мои лёгкие и сердце, померил мне артериальное давление.
Учитесь у таких урологов, те господа хирурги, которые у больного с жалобами на боли в животе кроме пупка ни на что внимание не обращают!
[26] Situated in the picturesque Pretoria suburb of Centurion, the internationally acclaimed Netcare Unitas Hospital is the largest private hospital in South Africa as well on the African continent. The 470-bed facility is the flagship of the Netcare group's 53 private hospitals across South Africa, and offers world-class healthcare services enabled by the latest technology, a team of highly experienced medical professionals and a commitment to render exceptional service to all stakeholders.