Монсон зарёкся браться за выполнение этих фистул.
На формирование артериовенозных фистул у Лоуэна с моей помощью уходило сначала три часа, сейчас мы приноровились делать быстрее. Это имеет смысл: хирург за такую операцию получает около 400 долларов США, ассистент – около 100.
Сложности формирования артериовенозной фистулы на запястье больного значительно варьируют в зависимости от размера местных вен, одну из которых нужно соединить с лучевой артерией. Мы применяли различные способы вшивания вены в артерию – конец вены в бок артерии, сшивали сосуды «бок в бок»… Успех был переменный. До сегодняшнего дня мы соединяли сосуды непрерывным швом с использованием тончайшего Пролена 0–6. Сегодня Лоуэн захватил с собой очки-лупы и решил шить Проленом 0–7. В ходе операции избранную вену мы пересекли максимально дистально от зоны планируемого анастомоза с артерией и сообща решили сшивать сосуды «бок в бок». По ходу работу я предложил Тхлелане шить отдельными узловыми швами:
– У меня такое впечатление, что непрерывный шов суживает устье анастомоза/ фистулы…
Сказано – сделано. Небольшую течь в линии соустья остановили путём приложения гемостатической губки и придавливания пальцем на 5 минут. Зашили кожу.
Тхлелане щупает запястье пациента:
– Она пульсирует!!!
Довольные мы расходимся.
Оперировали во вторник, а в пятницу утром мне звонит Тхлелане: «Слава, я еду из Луи Трихардта. Ты помнишь больного с нашей последней артериовенозной фистулой? Ему стали сейчас проводить гемодиализ с подключением к «искусственной почке», и у него возникло кровотечение из области нашей фистулы. Его сейчас везут из отделения «искусственной почки» в приёмное. Ты можешь им заняться? Я буду примерно через 40 минут».
Именно для таких вот случаев частному хирургу нужны напарники!
У меня был аналогичный случай с ребёнком, который закровил через 6 часов после моей операции на лёгком. Я тогда находился за 200 км от Полокване на пути к профессору Мохлала для ассистирования при его операции на сердце. Тогда меня выручил доктор Игнат Монсон – он был моим ассистентом при операции у ребёнка.
Кардиоторакальный хирург Чауке из Претории решил гастролировать с торакальными операциями в Полокване. Через несколько часов после первой операции в частном госпитале, когда доктор Чауке был почти уже в Претории, у больного возникло внутриплевральное кровотечение. Чауке позвонил мне, но я был занят на операции в провинциальном госпитале.
В случае смерти больного Чауке никогда бы не оправдался перед судом или Медицинским Советом ЮАР – хирургические гастроли не очень здесь приветствуют именно из-за возможности таких ситуаций. Я позже позвонил Чауке и предложил ему своё сотрудничество, но он предпочёл вообще отказаться от операций в Полокване.
Я прибыл в приёмное через 5 минут. Больного туда доставили из находящегося через дорогу отделения гемодиализа через 15 минут после моего прихода. Наш пациент, одноногий тучный чёрный мужчина, сидел в инвалидной коляске, пихаемой чёрным санитаром. Белая медсестра двумя руками в перчатках сжимала окровавленные салфетки на правом запястье пациента.
Выяснилось, что наш больной стал пользоваться костылями уже на другой день после формирования артериовенозной фистулы – это не очень хорошо для заживления сосудистого соустья. В момент гемодиализа больному вводили какое-то количество гепарина – это снижает скорость образования кровяного тромба в случае развития течи в артериовенозной фистуле. При мне измеряли больному артериальное давление – 240/120 мм рт. ст. Не очень хорошо для ещё неокрепшего сосудистого соустья, потревоженного физическими нагрузками, в условиях сниженной свёртываемости крови.
– Мистер, вас нужно оперировать срочно – ушить течь в артериовенозном соединении. ОК?
– ОК. А где доктор Лоуэн?
– Доктор Лоуэн на пути к нам. Я ему помогал во время первой операции три дня назад. Я начну операцию, а там и доктор Лоуэн подъедет. Хорошо?
Под местной анестезией раскрываю зону анастомоза, и тут появляется Тхлелане.
Кровит небольшая дырочка в анастомозе. Тхлелане накладывает только один шов Пролена 0–7 – кровотечение останавливается.
– Уфффф! – облегчённо вздыхаю я, – Тхлелане, а я уже подумывал о простой перевязке сосудов. Я никогда раньше не видел зону артерио-венозной фистулы через три дня после формирования.
– И я тоже не видел, – счастливо улыбается Тхлелане.
Мы ждём ещё 15 минут: больной не кровит – и мы расходимся.
Через два часа опять звонит Тхлелане:
– Слава, он опять кровит. Ты в городе? Если кровотечение не остановится чрез полчаса, я его опять возьму в операционную.
– ОК, мой друг, я к твоим услугам.
Через полчаса опять взяли больного в операционную. Появился опытный анестезиолог доктор Таки, который мастерски сделал больному проводниковую анестезию. Интересен его подход: на границе верхней и средней третей плеча, на внутренней поверхности его Таки прощупал артерию, ввёл иглу – убедился, что игла в сосуде.
Затем он проколол артерии насквозь и ввёл 20 мл 1% раствора лигнокаина. Анестезия получилась великолепной! Мы открыли рану – большая гематома, но никакого «живого» кровотечения. «Артериальное систолическое давление снизилось с 240 до 140 мм рт. ст. – вот кровотечение и прекратилось». Прокоагулировали все подозрительные участки в ране. Подложили ещё гемостатической губки и ушили рану.
– Слава, я сегодня дежурю в Манквенге, мне нужно ехать оперировать там больного. Ты посмотришь больного в случае чего, а?
– ОК, Тхлелане!