Больше проблемных больных нет. Звоню Татьяне, которая просила меня сходить с ней в магазин – она решила прикупить себе что-нибудь из одежды к летнему сезону:
– Максимум через час я буду в твоём распоряжении.
Только я повесил свой мобильный телефон на пояс, как он заверещал. Смотрю на светящееся табло – звонок от моего дежурного врача. Прорезался, наконец-то!
– Доктор Рындин, в приёмном больной с ножевым ранением живота – все кишки наружу.
– Доктор Хан, направьте его сразу в операционную. Как только там появится анестезиолог – дайте мне знать.
В рентгеновском отделении встречаю интерна.
– Ну, Джон, рассказывай, что расследовал?
– Мочевина – 57, креатинин – 1700. На рентгенограмме лёгких – отёк.
Появляется доктор Родригес:
– Рындин, что за спешка? Больной назначен на завтра на ультразвуковое исследование.
– Жозеф, всё правильно, но только больной не доживет до завтра – он вот-вот помрёт. Ты мне просто покажи степень гидронефроза и помоги выбрать правильное направление для введения катетера в почки, чтобы спустить мочу. Может мы его спасём на несколько недель.
– Давай больного, Рындин.
В ожидании больного звоню урологу Монаре и объясняю ему ситуацию:
– Ричард, я хочу попытаться попасть в почечные лоханки иглой из набора для пункции подключичной вены и ввести туда по проводнику катетер. Одобряешь мои действия?
Ричард одобрил мой план.
В УЗИ-лабораторию завозят на каталке больного – он уже агонизирует. Тут уже ловить нечего.
– Жозеф, взгляни почки. Хоть подтверждение диагноза получим.
Добавляю дежурному интерну:
– Всё это должно быть сделано ещё вчера.
– Ну, коллега, держись – меня вызывай только в крайнем случае. Я за последние пять дней третий день на дежурстве.
День прошёл, в общем-то, спокойно. Удалил один аппендикс по поводу кисты.
– Господи, как же я устал! – шепчу я, не раздеваясь падая на диван с надеждой успеть поспать до того, как мне позвонят из госпиталя.
В 3:00 утра звонок из Манквенга:
– Доктор, прибыл больной из отдалённого госпиталя с огнестрельным ранением в надлобковой области – ранение получено 8 часов назад, больной стабильный и не выглядит анемичным. У другого больного – нож в передней стенке грудной клетки справа. Нож застрял так, что я не могу его сдвинуть.
– Доктор Магвея, я получил известия об этих больных часов шесть назад. Их так долго не было, что я, честно говоря, надеялся, что они уже умерли, – я задумался над мыслями, каким бы образом мне отложить начало операции поближе к утру.
– Возьми у них кровь – проверь гемоглобин, электролиты. Закажи кровь для операции. Парню с ножом в груди закажи три пакета крови – он может закровить во время операции. Не трогай этот нож без меня. Позови анестезиолога посмотреть больных. Он должен обязательно посмотреть больных – я не хочу никаких отмен операции на столе операционной. Закажи первую операцию на 6 часов. Согласуй план работы с анестезиологом и гинекологами так, чтобы никакие кесаревы сечения не могли изменить наши планы. Когда всё будет готово и первый больной – парень с огнестрельным ранением – прибудет в операционную, звони мне – через полчаса после твоего звонка я буду в операционной.
– Я просто чертовски устал… – успокоил я себя извинительно и мгновенно провалился в сон.
Мне удалось поспать 1,5 часа, после чего мой «солдатский будильник», работающий на инстинкте самосохранения, поднял меня в 4:30. Минут сорок ушло на моё полное пробуждение с горячим душем, крепким чаем и даже новостями CNN. Наконец, я окончательно проснулся и выехал за ворота.
Я очень люблю этот момент – быстрое движение на мягко идущей машине при восходящем солнце в сторону освобождающихся от утреннего тумана отрогов горной гряды Драгенсберг («Стан дракона»)…
С большим трудом мне необъяснимым образом удалось оформить приглашение-с-покупкой-билетов двум профессорам – одному из Сибири, другому с Украины. Сейчас они делятся своими африканскими впечатлениями с виртуальной аудиторией из 200 русскоговорящих хирургов. Приятно принести хоть пару недель удовольствия тяжело работающим коллегам по ножу…