Что это было – затмение на него нашло???
Кровь из нижней полой вены в мгновение заполнила рану. Поскольку моя рука была в ране в районе ранения печени, я первым прижал центральный конец кровящего сосуда пальцем. Игнат убрал кровь отсосом – срез сосуда стал хорошо виден. Не без труда, только с третьего захода Игнат наложил сосудистый зажим на источник кровотечения, а потом – кровооставливающие швы. Минуту ждём – кровотечения нет. Закладываем в печёночный разрез спонгостановую (гемостатическую) губку и сближаем края рассечённой печени одним 8-образным кетгутовым швом на специальной печёночной игле. Довольные, закрываем.
Игнат меня благодарит за интересную операцию, а я его – за интересную и красивую работу.
– Игнат, ты из отпуска – тебе и продолжать сегодняшний операционный лист. Там всего двое больных с небольшими операциями – к счастью, больше никто из запланированных на операцию больных не пришёл. Я чертовски устал… Гриня, звони своей жене – пусть самовар раздувает.
Минут через сорок я с трудом оторвался от хлебосольного стола мадам Тани Юдиной и зарулил в сторону Полокване:
– Только бы мне теперь не уснуть за рулём…
120. Последний экзамен в моей жизни
Я уже писал том, что, получив место Principal Medical Ofёcer в главном госпитале провинции Северный Трансвааль, я думал, что на этом моё карабканье вверх по жизненной лестнице и закончится.
Вернее, я просто ни о чём больше не задумывался.
Такое было со мной и в Свазиленде, где я наслаждался положением Medical Ofёcer – самой первой после окончания университета врачебной ставки при соответствующей зарплате. Славянская беспечность.
В Свазиленде меня к реальной жизни вернул Дима Дмитриев, в результате чего я оказался в ЮАР. Там меня на пусть истины направил польский доктор Здислав Андрей Маховский. Он мне сказал в первый месяц моего пребывания в хирургическом отделении в роли Medical Officer[39] (если по-русски, то это врач-неспециалист в специализированном отделении, которого у нас часто не совсем правильно называют «ординатором»; мой пост назывался Principal Medical Officer: хоть и «Principal», но всё равно «ординатор»):
– Слава, ты должен сдавать экзамены по хирургии и получить в Медицинском Совете полную регистрацию как специалист. У тебя будет совершенно иная жизнь…
– ???
– Они проводят экзамены для иностранных врачей-специалистов, закончивших медицинский факультет свыше 20 лет назад. Садись и занимайся!
Меня не нужно было много уговаривать заниматься. Я очень быстро понял, какое большое количество всяческих дыр и прорех в моих медицинских знаниях, сквозь них просвечивало моё хирургическое невежество, прикрыть которое было невозможно всеми моими диссертационными дипломами, сертификатом о высшей хирургической категории, сотней статей даже в России, а уж здесь-то… Про себя я подумал: «Ну, экзамены-то я, конечно, с первого захода не сдам… может годика через два-три…».
Моя пятилетняя свазилендовская привычка вставать в 5 утра помогла мне и на этот раз. Весь последний год день за днём я читал, не спеша, от корки до корки, с переводом каждого слова, большой том учебника хирургии… потом ещё пару небольших томов. Последний месяц я очень интенсивно-скрупулёзно просматривал два новых больших тома, полученных Маховским из библиотеки MEDUNSA. А последнюю неделю я вернулся к трём уже прочитанным в начале года томам. Это было очень увлекательное чтиво!!!
Интерес к чтению поддерживался жизненной необходимостью – госпиталь был полон интернов и так называемых Community service doctors из всех многочисленных университетов ЮАР, тут важно было не обгадиться.
Следует отдать должное моей жене. Татьяна быстро сообразила, что наша шутливая мечта о «маленьком домике на берегу окиян-моря» очень даже может стать реальностью в случае моего успеха на экзаменах: вместе с полной регистрацией меня как специалиста-хирурга ЮАРовским Медицинским Советом я практически автоматически получал право на частную практику и разрешение на постоянное проживание в стране.
Ну, положим, частной практикой я бы и на хлеб себе не заработал: нужны многие и многие годы работы здесь для того, чтобы добиться признания у местных частных врачей нехирургических специальностей, которые будут направлять к тебе больных с серьёзными хирургическими проблемами (больных с «несерьёзными» проблемами местные GP – General Practitioners – оперируют сами).
Во всяком случае, мой босс Андрей Маховский – очень хороший хирург (учился медицине и хирургии в Варшаве, затем год стажировался по сосудистой хирургии в Лондоне, 15 лет работает в ЮАР) – при наличии у него ЮАРовского гражданства после успешной сдачи экзаменов на хирурга (20 лет после университета) не выжил на поприще частной медицинской практики и возвратился в государственный госпиталь.
Получение же мною (и всеми членами моей семьи, естественно) «вида на постоянное жительство» давало бы Денису и Ксюшке возможность платить за учёбу в любом университете ЮАР наравне с гражданами страны в пределах 5000 долларов США в год, включая проживание в общежитии и питание (пока это самая низкая плата в мире), и, более того, право на получение работы моей жене и моим детям после окончания университета.
Накануне моего экзамена мы получили известие из университета Кейптауна, что Денис, как студент-иностранец, должен будет платить в этом году двойную плату (и всё равно это остаётся самым дешёвым университетским образованием в мире!).
Студентам-второкурсникам разрешалось подать прошение об индивидуальном рассмотрении их финансового состояния. Денис по моему науськиванию написал в прошении: отец – хирург, работает в государственном госпитале за зарплату зауряд-врача, поскольку у него иностранный диплом специалиста; мама – инженер, но работать не может, поскольку она иностранка, но отец платит такие же налоги, как и любой гражданин ЮАР.
Надежд на успех прошения мало, никого не тронут проблемы русского парня: часть университетов ЮАР закрыли, другим университетам урезали бюджет – большая масса чёрных ребят учится практически бесплатно.
К концу февраля этого года я почувствовал, что для успешной сдачи экзамена мне нужно бы поработать в ЮАР ещё хотя бы годик – моих 11 месяцев общения с ЮАРовской медициной для выполнения поставленной задачи было маловато.
Но выбора у меня не было, поскольку ЮАРовский Медицинский Совет сообщил, что экзамен такого рода (для зарубежных врачей-специалистов со стажем свыше 20 лет) они проводят в последний раз.
Мой начальник и ангел-хранитель Маховский подсказал мне хитрый ход:
– Слава, я узнал, что экзамен на медицинском факультете в Блюмфонтене будет проводить заведующий кафедрой хирургии профессор дю Тойт. Позвони дю Тойту и попроси разрешения прибыть в его отделение на 7–10 дней перед экзаменами.
Профессору я позвонил и его разрешение на приезд получил.
17 февраля я и Денис расцеловались с мамой и Ксюшкой: Денис спешил к началу второго года учёбы в Кейптауне, я направлялся в Блюмфонтен. Я завёз Дениса в аэропорт Питерсбурга и, не дожидаясь отлёта самолёта, ровно в полдень уже гнал машину по хай-вею N-1[40] из Северной провинции на юг.
[39] Врачи-неспециалисты делятся на Medical Officer, Senior Medical Officer, Principal Medical Officer, Chief Medical Officer.
[40] National 1 – главная дорога в ЮАР, пересекающая страну от Кептауна до реки Лимпопо, границы с Зимбабве.