Они всё-таки увезли меня в госпиталь следующим утром, где я сдавал анализы: рентген, кровь и мокроту, которую с трудом выхаркивал вместе с кровью. Тот день я запомнил по ощущениям. Страх, что я умру, был первым, помимо бледных, как простыни, лиц моих предков, призрачно маячащих перед глазами.
Через какое-то время (как позже выяснилось, три дня), я проснулся от того, что Триша поправляла на моей голове влажное полотенце.
— Ну ты как? — сбивчиво прошептала она, замечая, что я открыл глаза и пялюсь на неё.
— П-пить хочу, — удалось выговорить мне, и сестра протянула мне воду с тумбочки.
Она была залита в детскую чашку-непроливайку… Пузатый медведь с ушами-ручками. Кажется, у сестры это была самая любимая в далёком детстве. У меня хватило сил на полуулыбку, и я с трудом сделал пару глотков. После этого опять охватила слабость и перед глазами заискрили мириады звезд.
Я снова пришёл в себя только ночью, но от ясного и вполне естественного желания сходить по нужде. Возле двери в ванную кто-то оставил включенным ночник, наверное, с заботой подумали обо мне. Я доковылял до него, придерживаясь за стену, а затем вошел в комнату, ощущая, как меня охватывает легкий озноб.
Отлив, я какое-то время задумчиво пялился на то, как сливалась вода, а затем посмотрел на себя в зеркало. И лучше бы я этого не делал, потому что привидение, взглянувшее на меня из отражения, выглядело так, словно только что отыграло в каком-нибудь высокобюджетном хорроре.
Я провел рукой по низу живота, ощущая голодные позывы, доносящиеся из недр желудка, и понял, что пижамные штаны едва держатся на бедрах. Мне было тяжело дышать, потому что я боялся очередного приступа кашля, который скручивал меня в три погибели и заставлял корчиться в слезах. Решив, что не буду испытывать себя на прочность дальше, я вернулся в свою комнату, забрался под одеяло и прикрыл глаза, на этот раз погружаясь в более-менее осознанный сон.
И, разумеется, там был Твик. Он снился мне в полуразмытом бреду всё это время. На этот раз мы ехали на красном Понтиаке по шоссе на огромной скорости. Было уже по-летнему тепло, играла какая-то бодрая и веселая рок-композиция. Белобрысый заразительно смеялся и что-то увлеченно рассказывал…
Следующее утро ознаменовалось ярким солнечным светом, заливающим всю комнату и мамой, которая стояла возле окна и закрепляла раздвинутые шторы.
— Доброе утро, — прошептал я, понимая, что оно в кои-то веки действительно не в пример лучше остальных.
— Солнышко, измерь температуру, и выпей пожалуйста лекарства, всё на тумбочке, — мама улыбнулась и присела ко мне на краешек кровати.
Я осторожно кашлянул, осознавая, что это более не причиняет адского дискомфорта, и даже смог улыбнуться. Выполнив все её указания, я уставился на электронный градусник, радостно моргнувший заветными 36,6.
— Крэйг, тебе нужно поесть, — мама с облегчением вздохнула. — Я принесу сюда, хорошо? Ты лежи пока.
— Сколько я провалялся? — говорить было непривычно, собственный голос звучал, словно в записи.
— Вторая неделя идёт, — она покачала головой. — Твои друзья заходили тебя проведать, но я сказала, что ты сам с ним свяжешься, когда тебе станет получше.
— Кто? — я слегка вздрогнул.
— Клайд и Токен, — мама удивленно изогнула бровь.
Ну разумеется. Кроме этих двух балбесов ко мне никто не заявлялся вот уже довольно долгое время.
— Ты ждал кого-то ещё?
— Нет, — сразу же отмахнулся я.
— Ребекка, да? — мама с пониманием погладила меня по коленке. — Я пыталась расспросить Тришу, но та была немая, как рыба. Мы чуть не поругались из-за этого!
Я нахмурился, изучая складки одеяла. Да, блондинка-Ребекка, по имени Твик. Заходила ли она?
— Ты же мне всё потом расскажешь? — женщина потрепала меня по волосам. — Особенно вот про этот синяк и царапину...
— Ого! Вы только гляньте, кто пришёл в себя! — нашу беседу прервала Триша.
В какой-то степени я был ей благодарен. Сейчас у меня не имелось настроения нести околесицу про свои недоотношения, и я больше рисковал ляпнуть что-нибудь правдивое, а мать, особенно с учётом моей затяжной болезни, была к такому явно не готова.
— Триша, ты опоздаешь в школу! — возмутилась она, обернувшись к дочери.
— Ма-ам, у меня тут брат чуть коньки не отбросил, какая нахер школа?!
— МОЛОДАЯ ЛЕДИ, выбирайте выражения!
— Извини, — Триша вошла в комнату, сбросив рюкзак с плеча куда-то на пол. — Я пять минут посижу и свалю, окей?