Мама покачала головой и в конечном счёте согласилась, пообещав, что, покамест, сделает для меня завтрак.
— Итак, — сестра уселась на её место и вдруг посерьезнела.
— Что? — я недоуменно потёр глаза.
— Ты обещал мне всё рассказать, — она сложила руки на груди и немного обиженно надула губу.
— Я не обещал… А если и обещал, то это явно не уложится в твои пять минут, — кажется, эта фраза стала моим самым долгим предложением за утро.
— Ну хотя бы начало! — она бросила на меня умоляющий взгляд.
— Триша, иди в школу, — я сполз обратно в подушки и устало прикрыл глаза.
— Тогда я ничего тебе не расскажу про Твика!
Я вздрогнул и как-то слишком уж резво приподнялся на локте, шокированный её попыткой шантажа и ещё не вполне понимая, как она вообще могла что-либо узнать о белобрысом?
— Господи, Крэйг, ты такой придурок, — сестра покачала головой. — Ты бредил, окей? Я пришла к тебе в комнату, когда услышала голоса посреди ночи! — заметив, как я нахмурился, она тут же добавила: — Волновалась я, блин! А ты говорил постоянно, тихо, монотонно, будто зомби какой-то. И я прислушалась, уж прости! Думала, вдруг ты там последнее слово молвишь, я хоть завещание запишу! А ты все твердил Твик, иди сюда, Твик, то, Твик сё…
Триша немного осеклась, и я заметил, как у нее раскраснелись щеки.
— Ты с ним был, да? — смущенно уточнила она, и у меня не осталось никаких доводов против, кроме простого, но многозначительного кивка. — Ого…
— Триша, автобус проехал! — крикнула мама снизу.
— Блять! — сестра выругалась и резко прикрыла рот ладонью.
Обычно я её за такое сразу шпынял, но сейчас мы, кажется, оба пребывали в лёгком шоке. Я не знал, что еще бормотал в бреду, а она, наверное, понятия не имела, как всё это принять?
— Я после школы освобожусь пораньше и… зайду. Можно? — она закусила губу.
— Ладно, — я подумал, что не так уж и плохо, если она станет первой, кто узнает.
В конце концов, рано или поздно все узнают…
— Твик в больнице, — сказала она уже на выходе из комнаты. — Но всё хорошо, я уточнила. Его выпишут через неделю.
С этими словами Триша сбежала по лестнице и громко хлопнула входной дверью. Я посмотрел на занавески, качнувшиеся от сквозняка, но не успел опомниться, придавая смысл всему произошедшему, как в комнату вошла мама. Огромный поднос, заполненный самыми разнообразными закусками, появился на специальном постельном столике перед моим носом и начисто лишил возможности о чем-то размышлять.
К счастью, моя мать обладала чуть большим чувством личного пространства, чем сестра, и, пока я ел, никаких провокационных вопросов не задавала. Напротив, она сама рассказала мне о течении болезни и о рекомендациях врача. Как оказалось, мне крупно повезло, и воспаление удалось погасить ещё в зачатке. Врачи сказали, что дальнейшие промедления могли вызывать осложнения, и меня тогда совершенно точно оставили бы в госпитале.
Она обещала, что я вскоре приду в норму, и мне кое-как удалось договориться, что обсудить подробности моей личной жизни мы успеем и позже, когда я буду чувствовать себя лучше.
В результате мама ушла по делам, а я остался предоставленным самому себе до обеда.
Я немного прогулялся по дому, но болезненная слабость настигла меня, и пришлось-таки возвращаться обратно. Постель казалась магнитом, вокруг которого в данный момент кружилась вся моя вселенная.
На мобильнике обнаружились пару сообщений от Токена, гласивших, что от выпускного мне не отвертеться, ещё несколько тупых вирусных шуток от Клайда и даже сообщение с пожеланиями скорейшего выздоровления от Джимми. На последнее я ответил благодарностью. Этот парень, как ни странно, часто вдохновлял меня своим оптимизмом и силой духа. И хотя я никогда не показывал этого внешне, в глубине души я уважал его наравне с Токеном и, может быть, Клайдом.
Хотя, если быть честным до конца, я уважал и любил каждого из своих друзей по-своему, одинаково сильно скучая по ним сейчас.
Мы редко откровенничали, не считая Донована, который любил делиться всеми подробностями своих любовных похождений, но я знал, что мог обратиться к ребятам за советом, если бы захотел.
Стало неожиданно приятно от мысли, что у меня есть столько близких людей рядом. Раньше я как-то не задумывался об этом. А теперь даже Триша показалась мне какой-то слишком уж взрослой…
Недолго думая, я написал ей смс с просьбой уточнить для меня мобильный Твика. Получив в ответ ещё одно гневное сообщение с угрозами, что по гроб обязан ей всё рассказать, я принялся ждать.
Первым, кому я хотел позвонить, был именно он. Несмотря на Токена, Клайда и Джимми, я думал про белобрысого и ощущал в груди дыру, которая с момента нашего расставания лишь росла. Конечно, на две недели её, фигурально выражаясь, заполнил кашель, но и того не хватило надолго.