Нельзя было впускать в свою жизнь.
Нельзя было подвергать опасности.
После долгих лет одиночества Баки Барнс внутри взял верх над ним, соблазнившись возможностью общения, тепла. Баки Барнс не смог продумать все, а Зимний дал слабину и не остановил.
А значит сейчас пришло время все исправить. Поступить правильно.
— У меня все под контролем в этот раз, — продолжил Баки, подходя к квартире.
Внутри громко работал телевизор. Баки услышал чей-то спор, разобрал мужской и женский голос, пафосные слова. В гостиной на диване сидел Брюс, на столе стояла коробка с хлопьями, в руках у него была миска и ложка. Брюс с интересом наблюдал за спором двух докторов.
— Здравствуйте… — заговорила Мелания, привлекая к себе внимание.
Брюс к ним обернулся, Баки продолжал смотреть в экран. Парочка уже начала целоваться и использовать дежурную комнату врачей по не первоначальному назначению.
— Добрый день. А я тут… случайно на «Анатомию страсти» наткнулся. Интересно, — невозмутимо заговорил Брюс. В комнате раздался громкий стон из телевизора. Брюс быстро взял пульт и выключил телевизор. — Ты, наверное, Мелания. Брюс Беннер, — протянул руку.
Мелания с улыбкой смотрела на экран телевизора, перевела взгляд на Брюса, потом на его руку.
— Мелания Оливьеро. Ничего личного, но я не здороваюсь за руку.
Брюс продолжал стоять с протянутой рукой, но, услышав слова Мелании, кивнул и медленно ее убрал.
— Ясно. Понял, — спокойно отозвался он, взглянул в сторону Баки. — Избавишь меня от этой штуки? — показывая на браслет на ноге, спросил Брюс.
Баки кивнул, подошел ближе.
— Спасибо за помощь, — благодарно произнес он.
— Ты думаешь, правда удалось обставить все так, как ты хотел?
С момента ухода Брюса прошло несколько часов. Мелания бесцельно переключала каналы, лежа на диване, а Баки продолжал думать о дальнейшем. Вопрос Мелании немного отвлек, но направление для рождения новых дум все равно было неприятным.
— Думаю, что если бы что-то было плохо, то сюда бы уже кто-нибудь вломился, — спокойно сказал Баки.
Мелания озадачено к нему повернулась, даже позабыв про переключение каналов. Баки невольно улыбнулся тому, как она сощурила глаза, начав сверлить его взглядом.
— Я уже должна привыкнуть к чему-нибудь такому, да?
Баки понял, что вопрос задумывался шуткой, что Мелания не вкладывала в него упрек или обвинение, но смешно ему от этого не было. Каким-то образом лишь напомнил ему о мыслях, которые были не так давно. Когда кто-то вламывается к тебе — это совсем не норма, а привыкать к этому не стоит. И именно он причина того, почему в голове Мелании сейчас такие мысли.
— Ты чего?
Баки понял, что просто смотрел на Меланию, обдумывая эту мысль, словно на него снизошло откровение, способное изменить ход истории.
— Все нормально?
Голос Мелании прозвучал еще более обеспокоенно. Баки кивнул, поспешил придать лицу более беззаботное выражение лица. Еще рано. Он решит проблему. Отведет опасность. А потом уйдет. Тихо. Спокойно. И никогда больше не вернется. Не поддастся желанию.
— Да.
Он снова увидел у Мелании тот взгляд, который ему не нравился. Который напрягал. Который заставлял внутри бить тихую тревогу. Было что-то в ее голове, что он не мог никак понять, и это немного злило.
Баки решил, что нет смысла тянуть. Надо спросить и, если он даже не услышит ответ, хоть увидит реакцию, но внимание привлек голос из телевизора:
За трибуной стояла женщина лет тридцати пяти. Длинные темные волосы были в строгой укладке, черный деловой костюм придавал большую официозность, очки в броской оправе отражали вспышки фотокамер. Внизу были написаны имя и должность, но Баки уже знал ее.
Виктория Хэнд.