— Как ты себя чувствуешь?
Мелания так сосредоточилась на своих мыслях о разговоре, что не сразу отреагировала на вопрос Стива. На нее уже смотрели две пары глаз, когда мозг начал подсказывать, что пора давать ответ.
— Нормально. Могу ехать, если надо.
— Это будет сложно, но… не невозможно, — кивнув, продолжил Стив, но взгляд был сосредоточен на Баки. — Наташа уже все готовит. Вечером отлет.
Баки кивнул, Мелания нахмурилась. Внутри стало как-то тоскливо от того, что они покинут этот дом, оставят дядю Ваню и эту спокойную жизнь. Пусть сердце с душой и хотели в Катанию, тут ощущался такой же уют. Пусть и было довольно холоднее.
Смотря за действиями Баки и Стива, Мелания невольно задумалась о своей бесполезности в данном вопросе. Чтобы хоть немного отвлечь мысли, Мелания начала рисовать портрет дяди Вани, решив, что будет неплохо оставить что-то в благодарность. Закончив с наброском, Мелания принялась и за его супругу.
Когда Мелания закончила, то вдруг поняла, что не видела снимков Насти, не слышала описаний ее внешности, но рисунок получился достаточно удачным. Думая, что делать с ним дальше, Мелания не заметила, как дядя Ваня зашел в комнату.
— Спасибо вам за помощь и дом.
Мелания взглянула на фразы, которые ей перевел Баки, и нашла нужную.
— Узнала новые слова? — усмехнулся дядя Ваня. Мелания улыбнулась и пожала плечами, давая понять, что подобное не ее уровень владения языком. — Пожалуйста.
Последнее слово Мелания узнала и улыбнулась. Дядя Ваня подошел ближе и взглянул на рисунок. Мелания поняла, что ее вопрос решился сам собой. Она вырвала лист и протянула его дяде Ване.
— Это вам. Подарок, — снова взглянув на слова, произнесла Мелания.
Дядя Ваня сосредоточенно смотрел, но взгляд был больше направлен на женщину. Мелания сейчас обрадовалась языковому барьеру между ними, так как объяснение она так и не придумала.
Насмотревшись на рисунок, дядя Ваня повернул голову к ней и в его взгляде отчетливо был виден вопрос — как? Мелания пожала плечами.
— Я… просто вижу больше, чем кажется на первый взгляд.
Мелания произнесла на английском, прекрасно понимая, что и дядя Ваня не знал перевод, и что фраза довольно общая. Но от ощущения, что надо было что-то сказать, избавиться не получалось.
— Я хотела сделать что-то приятное, — на русском сказала Мелания, потом развернула альбом с английскими словами, написанными ею, и этими же фразами на русском, написанные английскими буквами рукой Баки. — Чай?
Дядя Ваня усмехнулся, услышав русское слово, и показал большой палец, кивая на рисунок.
— Спасибо, Мила. Мне очень нравится.
Мелания поняла только первую часть, но посыл был понятен. Дядя Ваня чем-то напоминал ее деда, от чего на душе стало еще приятнее. Если останется время, Мелания решила предложить еще разок сыграть и в шахматы.
— Если бы можно было, я бы пригласила его поехать с нами. С ним очень мило жить.
Мелания заметила, что Баки зашел в комнату, и, продолжая собирать шахматные фигурки, сказала то, что было в голове уже давно.
— Правда. Мне не хватало этого. Мы с дедушкой тоже так сидели: пили тисану, ели бискотти или еще что-то, играли в шахматы. Я даже готова начать учить русский. Тем более ты на нем гов…
Мелания все-таки подняла голову и заметила, что Баки с легким нетерпением ждал, пока она закончит говорить. Мелания моментально ощутила это беспокойство, поняв, что что-то пошло не по плану:
— Что?
— Потом. Нам пора. Быстрее, — коротко кинул Баки. — Одевайся и выходи.
Мелания даже невольно взглотнула. Она поднялась на ноги, взяла рисунок, на котором был изображен портрет Тони Старка из памяти Баки, и снова ощутила озноб от взгляда, которым он смотрел.
Что же произошло? — невольно задумалась Мелания.
Но ее мысли прервал слишком громкий стук в дверь, иностранная речь и какие-то слова дяди Вани.
Мелания выругалась на итальянском и застыла. Все явно пошло совсем не так.