— Конечно. Спасибо.
Мелания обулась и вышла из кабинета. Нахождение в частном научном центре богатого человека давало о себе знать. Оборудование, которого еще не было на рынке, палата, походившая на уютную комнату, вкусная еда, внимание двадцать четыре на семь, охрана. Мелания была здесь уже несколько дней и невольно думала, что в первый раз слишком поспешно отклонила предложение жить здесь.
Сэм сидел в кресле ее комнаты, щелкал каналы, но выключил телевизор, как только Мелания зашла внутрь. Ничего не говоря, Мелания закрыла за собой дверь и направилась к кровати. Все это время она продолжала чувствовать на себе вопросительный взгляд Сэма.
— Я не знаю. Что лучше? Подождать, пока ты сама заговоришь или спросить?
Сэм поинтересовался так, словно спрашивал пустяк. Мелания слабо улыбнулась, села на кровать, скинула обувь. В голове так и вертелась мысль о родителях, о мутациях.
— Бьюик хочет, чтобы я встретилась с родителями. С мамой. Узнала кое-что о беременности и… прочем. Он обещал подготовить вопросы…
Сэм кивнул, но Мелания поняла, что он не совсем понимал всей сложности ситуации. Чем больше Мелания думала, тем отчетливее понимала, что внутри нее все еще жила обида за такое отношение к ней в детстве.
Да, походы к психологу были понятны.
Да, это можно было засчитать за попытку помочь.
Но… мысль, что мать особо и не пыталась обсудить с ней это, выслушать, попытаться услышать продолжала есть изнутри, посыпая соль на старые травмы.
— Родители живут в Нью-Джерси… Так что я думала…
— Нет!
Голос Сэма прозвучал так категорично, что Мелания удивилась, не ожидая подобного.
— То есть, — спокойнее продолжил Сэм, видимо и сам поняв, как прозвучали его слова, — это и так не очень хорошо, что ты здесь. Если ты кому-то нужна, а мы знаем, что это так, то дом твоих родителей место, где тебя будут ждать.
— Думаешь? Мы особо не общаемся…
— Да. В такие моменты у людей происходит переоценка ценностей, просыпается желание попросить прощение или еще что-то из этой оперы. За домом семьи будут приглядывать, пусть вы и потеряли связь.
— Мы скорее отдалились что ли…
Слова Сэма «потеряли связь» почему-то задели сильнее, чем Мелания ожидала. На этот раз уже ее голос прозвучал резковато, что она поняла по удивленному взгляду Сэма.
— Пойми правильно: я люблю своих родителей. Мама пыталась сделать то, что считала мне на пользу, но…
Мелания сама не заметила, как начала рассказывать Сэму историю своей жизни. Детство, психологи, художественная школа. Сэм внимательно слушал, не перебивал, давая выговориться. Когда Мелания замолчала, то поняла, что ждала сейчас совет, каких-то слов, которые направят ее в нужном направлении, но ничего не слышала.
— Я думаю, что ты можешь пригласить родителей сюда.
— И как я им это объясню?
— Как есть. В тебе есть что-то, что отличает тебя от других. И для полного понимания этого нужна их помощь. По твоим же словам я могу сделать вывод, что твои родители — не плохие люди. Просто не знали верного решения тогда. Это можно понять. И можно засчитать попытку помощи, — спокойно объяснил Сэм. — Скажешь, что я не прав? —
— Прав, — признала Мелания. — Мне… мне просто страшно. Никто никогда не верил мне. Я понимаю такую позицию, но… все равно. Знаешь, если подумать, Баки был первым, кто сразу отнесся к моему объяснению серьезно и не считал меня странной или лгуньей.
— Его жизненный опыт богаче обычного человека.
— Потом были вы со Стивом, — добавила Мелания. — И все люди тут. Наташа. Я впервые почувствовала себя обычным человеком, которого принимают что ли. Как будто я не какая-то прокаженная, а… нормальная. И… я боюсь, что разговор с мамой снова вернет меня в то состояние.
Сэм молчал, через несколько секунд поднялся с кресла и сел на край кровати. Мелания увидела его немой вопрос во взгляде и кивнула, понимая, что это то, что ей сейчас и было нужно. Сэм аккуратно обнял ее, стараясь не задеть открытых участков кожи, а Мелания с охотой просто отдалась моменту, чувствуя столь желанную поддержку.
Невольно мысли вернулись к ссоре в Вашингтоне, к воспоминаниям. Мелания осознала, что так и не разговаривала с Баки после отъезда. Сэм о нем тоже больше ничего не говорил. Она уже хотела спросить, продолжали ли они как-то общаться, но в дверь постучали.
Через пару секунд они увидели на пороге Тони Старка, который с любопытством смотрел на них, так и застрявших в объятиях друг друга.
— Я понял, что помешал какому-то милому моменту, но, сеньорита Оливьеро, у меня к тебе тоже разговор, — закрывая за собой дверь, произнес Тони и зашел в комнату.