— Не будь таким серьезным хоть до отъезда, пожалуйста. Давай отдохнем. Когда в моей жизни будет еще такой снег?
Баки отряхивал свою одежду, но потом его взгляд стал мягче. Он медленно начал сокращать расстояние.
— Ты действительно хочешь начать борьбу со снежками со мной? Я был снайпером еще в сороковых.
Мелания улыбнулась, все-таки слепила новый снежок и снова кинула его в Баки, тем самым отвечая на его вопрос. Баки лишь кивнул, давая понять, что этим она развязала ему руки, и наклонился. Мелания поняла, что лепить новый снаряд надо быстрее, но до скорости Баки ей было далеко. Не успела она поднять голову, как почувствовала удар в области руки.
Мелания засмеялась еще громче, в этот раз промахнулась, так как Баки ловко увернулся. Быстро поняв, что теперь так просто попасть в него не получится, Мелания решила сменить тактику и толкнула Баки в снег.
Баки не растерялся и потянул ее за собой. Через несколько секунд они вдвоем лежали на земле.
— Не ожидал от тебя грязной игры.
— Прости.
Мелания неудачно шевельнула рукой, и снег в варежки попал на лицо Баки. Он поморщился и повернул голову, стряхивая его. Она еще шире улыбнулась. Вдруг стало намного приятнее. Мелания ощутила, что впервые за долгое время почувствовала вкус жизни, который начала забывать.
— Мы продолжим?
— Тебе придется с меня слезть.
Мелания ничего не сказала, лишь наклонилась еще ближе и поцеловала. Может, впереди и ждали тысячи проблем, но остаток этого дня, время до чартера, она точно позволит себе просто быть счастливой.
========== 12. ==========
Баки чувствовал, что и ему была нужна передышка, поэтому не смог не испытать благодарность к Мелании. Ночь прошла сумбурно. Оставила после себя приятный отпечаток. В сознании Баки всплыли старые детские воспоминания: игра в снежки, мокрая одежда, горячий чай, который родители потом вливали чуть ли не силой.
Но хоть на душе снова появился светлый отпечаток, Баки ощущал и нечто другое. Пусть Мелания много смеялась, пусть потом нарочито серьезно начала отчитывать его за то, что продолжал держать ее в снегу, напоминая, что не так давно из-за нечто подобного слегла с температурой, пусть дала понять, что не против согреться чем-то еще помимо чая, Баки не мог не заметить, что что-то она недоговаривала.
Баки видел это во взгляде, когда Мелания думала, что он не смотрел на нее. Видел что-то тяжелое, что занимало ее мысли, варилось в голове, на что тоже искались ответы.
Летя сейчас в джете, смотря на спящую Меланию, Баки полностью сосредоточился на этом, невольно думая, что могло так сильно занять ее мысли. Им лететь еще часов одиннадцать, все это время Мелания маловероятно проспит, никуда с летящего по воздуху джета не денется. Вероятность, что он спросит и получит ответ, была довольно высокой.
Баки так и гонял мысль в голове, не желая хотя бы сейчас думать о проблемах, которые будут в Вашингтоне, когда его мысли прервало сонное мычание.
Мелания повторила его почти сразу же, дернулась на месте, резко повернула голову. Баки поднялся с места и направился к ней.
Оказавшись рядом, он понял, что она что-то бормотала, но слов он разобрать не мог. Интонация походила на просящую, испуганную мольбу. Баки начал предпринимать попытки разбудить Меланию, но она и сама резко распахнула глаза и уставилась на него.
— Это сон. Сон, Мелания, — аккуратно проведя по ее волосам, проговорил он.
Мелания особо не отреагировала, лишь продолжала тяжело дышать. Баки увидел, что на ее глазах проступили слезы и ближе притянул к себе, не встретил сопротивление.
Баки вспомнил поцелуи, вспомнил прикосновения в кафе и задумался, а действительно ли это просто сон, а не очередной ужас из его головы.
Баки почувствовал раздражение внутри себя и сильнее сжал кулаки, чувствуя, что оно перерастало в гнев для себя. Складывалось впечатление, что жизнь продолжала играть с ним злую шутку. Пройдя через Гидру, через ее опыты, через роль марионетки, он сумел все-таки встретить кого-то, с кем ему удалось почувствовать себя немного лучше, но любое его прикосновение заставляло погружаться в воспоминания, полные крови, убийств и жестоких эксперементов.
Мелания дрожала всем телом, но начала успокаиваться. Баки продолжал сидеть, прижимая к себе, ничего не говоря. Мысль, что, может, стоит отпустить Меланию, когда все закончится, пришла довольно быстро. И задержалась в голове гораздо дольше, чем бы он хотел.
— Почему мы тайно пробираемся в твою квартиру?
Шепот Мелании бесцеремонно ворвался в голову Баки. Он открыл перед ней дверь пожарного хода и кивнул, чтобы она заходила.
— Потому что я никуда не уезжал.
Мелания нахмурилась, но прошла внутрь. Баки обратил внимание на ее лицо: усталое, затекшее, с синяками под глазами. Внутри чувство вины снова дало о себе знать, скрутило, отозвалось тяжестью в животе.
Нельзя было возвращаться к ней в Катании.