Дядя Ваня хмыкнул, снова начал смотреть куда-то вдаль. Баки тоже сосредоточился на этой точке, но ничего интересного не видел.
— Влипла твоя Мила в какие-то неприятности? — спросил дядя Ваня, снова обернулся. — Вы не очень-то похожи на туристов. Да и… что иностранным туристам делать в нашей глуши?
— Влипла, — честно ответил Баки.
— Я так и думал, когда она заговорила на своем. Молодая девица, испуганная, бегающая по лесу…
— И все равно приютили ее?
— Моя жена, царство ей небесное, приютила бы. У нее было очень доброе сердце. Да и по Миле видно, что человек она тоже с таким сердцем, — ответил дядя Ваня. — Если уж совсем честно, то меня больше волнуешь ты. Есть в тебе что-то темное. По-плохому темное, опасное. Увидел это, как только заметил силуэт твой в окне.
— Хотите, чтобы я ушел?
— Оставишь свою Милу? — усмехнулся дядя Ваня.
— Я… не хочу доставлять неудобства, а с Меланией я что-нибудь решу.
Дядя Ваня снова хмыкнул, но более мягко, взглянул на Баки с еще большим интересом.
— Оставайся. Ей лучше от твоего присутствия. Оживилась сразу, — спокойно сказал дядя Ваня. — Если ты действительно опасен, то не думаю, что для кого-то в этом доме.
— В этом можете быть уверены.
Повисла пауза. Баки невольно задумался, зачем он ввязался в этот разговор, но что-то внутри подсказывало, что это стоило сделать хотя бы из уважения к человеку, который сделал столько добра для них. А то, что у дяди Вани были вопросы, он не сомневался.
— Ты очень хорошо говоришь на русском, — неожиданно сказал дядя Ваня. — Но имя у тебя чудное.
— Какое есть, — усмехнулся Баки. — Я долгое время жил здесь.
— Давно?
— В прошлой жизни. Советский Союз. Тоже небольшой городок. Обучал людей по своему подобию. Далекая другая жизнь, к которой я бы не хотел возвращаться.
— Не слишком ли ты молод для таких слов?
— Внутри я гораздо старше, — усмехнулся Баки.
— А в это я поверю, — со смешком произнес дядя Ваня, поднялся на ноги. — Если тебе не сложно, то, пожалуйста, помоги мне починить кое-что в сарае. Руки уже не те. А когда-то мог починить что угодно.
— Конечно, — согласился Баки.
— Тогда позавтракаем и приступим.
Баки чувствовал себя неожиданно легче после разговора с дядей Ваней. По телу распространилась странная легкость, которую он уже давно позабыл. Решив не думать об этом слишком много, Баки прошел на кухню и заметил, что Мелания уже вышла из душа. Ее волосы были распущенные, мокрые, а одета она была в длинную юбку и свитер, который был ей немного великоват.
Дядя Ваня кинул на нее теплый ностальгический взгляд и отвернулся, сосредоточившись на приготовлении еды. Баки подумал, что одежда принадлежала его покойной жене, и ничего не стал говорить.
— Как поблагодарить его за одежду? Я знаю только «спасибо», — спросила Мелания, подходя ближе. Баки перевел и сел на свободное место.
Дядя Ваня улыбнулся, начал есть, ничего не сказал. Мелания забрала чашку и повернулась к окну.
— Когда ты не застрял в этом снеге, он даже кажется красивым, — заговорила Мелания. — Ну правда. Прям сказочно даже.
Баки кинул взгляд на сугробы за окном и пожал плечами, давая понять, что для него пейзаж за окном не представлял ничего особенного. Его мозг продолжал лихорадочно думать о более важных вещах.
Программа у них обоих.
Слежка за ним.