— Почему ты не возвращаешься в Катанию?
— Я думала, что ты больше не хочешь от меня избавиться.
— Не хочу, но тебе здесь не нравится. Ты это и тогда говорила, но сейчас это заметно.
Баки еще вспоминал их первую ночь, удивившись желанию Мелании, податливости на его прикосновения, рваным стонам и невнятной речи на смешанном английском и итальянском. Позже он подумал, что наверняка она подпускала к себе кого-то так близко, не так часто как обычная свободная женщина, что потребности ее сущность не изменила, и вдруг стало до одури приятно, что по каким-то причинам она решила довериться ему. Хотя, с другой стороны, все, что она могла увидеть, Мелания наверняка уже увидела.
После первого раза, вернувшись из ванной, Мелания просто завернулась в одеяло, скрывая от него все тело, но не уходила из кровати. После второго — несколько минут лежала на спине, смотря в потолок, находясь мыслями где-то совершенно в другом месте. После третьего — неожиданно начала смеяться: громко, заразительно, на разрыв, но успокоилась также быстро, как и начала. Лишь после четвертого раза Баки увидел что-то, что было ему знакомо. Мелания не пыталась завернуться от него, не избегала прикосновений или взглядов. Напротив выглядела довольной и игривой.
Баки порой хотелось задать множество вопросов о собственных воспоминаниях в этот момент, о ней самой, о ее мыслях об увиденном, но всегда ограничивался лишь вопросом о состоянии, понимая, что его личность не самая приятная в качестве воспоминаний. Об остальном он из собственного опыта знал, что о таком либо сами заговаривают, либо еще просто не готовы.
Мелания повернулась к Баки лицом и показалась от вопроса растеряннее положенного. Он стал внимательнее на нее смотреть, не понимая такой реакции, задумчивости, словно в программе произошел сбой, а система сейчас искала ошибку.
— Я не могу уехать, — уверенно на английском проговорила Мелания.
— Даже я при желании смогу уехать, — усмехнулся Баки.
— А я нет, — в том же тоне ответила Мелания. — Я не узнала все, что нужно было.
Тон показался Баки слишком серьезным для разговора, который он завел. Мелания из живого человека превратилась в куклу с застывшим выражением лица и взглядом сосредоточенным только на нем.
— Ладно, — спокойно произнес Баки. — Где жить — твое дело.
Мелания еще несколько секунд смотрела на него, но потом резко развернулась, начав быстро искать прихватку и тараторить снова на итальянском. Баки продолжал наблюдать за ней, пытаясь понять, что только что было не так.
За ужином Мелания много смеялась, рассказывала о дедушке, нелепых ситуациях во время переезда из родительского дома и больше не вела себя странно. Баки ел, что-то отвечал, в основном слушал и много думал.
Оказавшись через несколько часов снова в постели, Баки ждал, пока Мелания заснет. Смотря на нее без одежды, на смятых простынях, в Баки не первый раз боролись желания не спешить и просто взять, отключив все мысли и чувства, выжить без остатка, не беспокоясь о том, сколько синяков, отметин и ссадин останется после него. Он провел по волосам девушки, отгоняя воспоминания о том, как буквально час назад наматывал их на свой кулак, и откинул их.
Баки сам не знал до конца, поисками чего занялся. Но сегодняшнее поведение казалось ему странным, мысль, что Мелания была в искусственной коме, что ею занимались незнакомые ему врачи спокойствия не добавляла. Он аккуратно осмотрел все, на что не особо обращал внимания во время секса, но никаких подозрительных медицинских следов не увидел.
Закончив, Баки сел и находился в таком положении уже минут пятнадцать. Мелания продолжала спать все это время, но неожиданно резко перевернулась на другой бок. Баки перевел на нее взгляд, наблюдал, не трогал, а через несколько секунд и осознал происходящее.
========== 18. ==========
По ощущениям тело не шевелилось абсолютно. Мелания чувствовала, что лежала, что руки, ноги крепко прикованы к койке, что на талии тоже надет ремень, сдерживающий ее. Голова, шея были зафиксированы так надежно, что любая попытка движения с треском проваливалась. Мелании оставалось только использовать зрение, но увиденное никак не помогало. Она видела оборудование, людей в халатах, переговаривающих между собой. Любая ее попытка заговорить полностью игнорировалась. По отсутствующим на нее взглядам и вовсе стало складываться впечатление, что она невидимка.
— У нас все готово?
Властный мужской голос разбавил суматоху. Койка начала странное движение. Через несколько минут Мелания осознала, что поверхность, на которой она лежала, не обычная больничная койка, скорее оборудование, которое подняло ее так, что она осталась прикована к нему, но смотрела на все в полный рост.
— Все готово, доктор Страйкер.
— Спасибо.
Мелания поняла, что смотрела прямо на доктора Страйкера и не могла повернуть голову из-за держателя.
— Что вы от меня хотите?
— Помощи. Неофициальной. Но люди в этой лаборатории не забудут ваш вклад в проект.
Мелания не ожидала, что на ее вопрос ответят. Тем более человек, который, судя по всему, здесь всем руководил. В горле появился ком, сделать даже самое минимальное движение не выходило.
— Зафиксируйте ей глаза.
Сосредоточившись на новой попытке пошевелиться, Мелания отвлеклась от Страйкера. К ней стал подходить молодой человек с неизвестным ей устройством в руках. Заметив его в близости с глазами, Мелания начала дергать головой, но оставалась на месте.
— Merda*! — раздраженно произнесла Мелания, поняв, что ничего не могла сделать.