Опираясь на марксистскую теорию, повседневный опыт борьбы народных масс за укрепление обороны социалистического Отечества, Коммунистическая партия во главе с В. И. Лениным четко и ясно определила важнейшие принципы строительства новой армии. Они сформулированы в резолюциях партийных съездов, документах ЦК партии, постановлениях съездов Советов, Совета Труда и Обороны, декретах других высших органов Советской власти, трудах В. И. Ленина. По своему содержанию и назначению они составляют несколько групп — идейно-теоретические, социально-политические, организационные, воспитания и обучения войск.
Многолетний исторический опыт убедительно свидетельствует, что все успехи в укреплении Советской Армии стали возможными благодаря тому, что Коммунистическая партия неуклонно руководствовалась ленинскими принципами строительства социалистической армии, осуществляя его в духе общего советского строительства.
В. И. Ленин обосновал необходимость научного подхода к строительству социалистического общества и его вооруженных сил. В противоположность всем досоциалистическим общественно-экономическим формациям, складывавшимся стихийно, коммунистическое общество впервые в истории человечества строится на основе науки. Поэтому В. И. Ленин требовал «…чтобы наука действительно входила в плоть и кровь, превращалась в составной элемент быта вполне и настоящим образом». Он подчеркивал, что только такое требование «…достойно и прилично предъявлять стране, ставящей своей задачей развиться в социалистическую страну»[765].
Армия нового типа должна иметь не только свою военную науку и использовать достижения естественных, технических и психологических наук, но и широко применять всю систему общественных наук, учитывать закономерности общественного развития, осуществлять научный подход к решению вопросов своего строительства.
Осуществляя строительство Советской Армии, Коммунистическая партия опиралась прежде всего на марксизм, на новейшие достижения общественных наук и учитывала уроки военной истории. «…Мы поступали согласно тому, чему учил нас марксизм»[766], — заявил В. И. Ленин VII съезду РКП(б), имея в виду не только советское строительство в целом, но и строительство молодой армии. Ученики В. И. Ленина — М. В. Фрунзе, С. И. Гусев и другие решительно выступили против попыток Троцкого отвергнуть даже возможность применения марксизма к военному делу, к строительству Советской Армии.
Творческое использование выводов марксистско-ленинской теории и постоянное, всестороннее изучение, глубокое научное обобщение многообразного практического опыта строительства Советских Вооруженных Сил характеризуют всю историю их создания, развития и укрепления.
Надежный фундамент советской военной науки был создан непосредственно В. И. Лениным. Его теоретические труды и кипучая практическая деятельность по руководству строительством армии нового типа, всем делом обороны социалистического Отечества заложили прочные основы советской военной науки, важнейшие проблемы которой более детально стали разрабатываться его учениками и последователями, советскими военными деятелями.
Выработка правильных практических выводов и научных рекомендаций в значительной степени зависела от умения своевременно учитывать накопленный исторический опыт. «Нельзя научиться решать свои задачи новыми приемами сегодня, — учил В. И. Ленин, — если нам вчерашний опыт не открыл глаза на неправильность старых приемов»[767].
Критический анализ опыта, практики представляет собой главный критерий истинности научного предвидения. Глубокое научное обобщение исторических явлений В. И. Ленин рассматривал «…не в смысле одного только объяснения прошлого, но и в смысле безбоязненного предвидения будущего и смелой практической деятельности, направленной к его осуществлению…»[768].
Неуклонное соблюдение этого важнейшего ленинского принципа позволяет сочетать в военной науке преемственность опыта прошлого со смелой постановкой и решением новых актуальных проблем военного дела.
Однако военная теория в своем формировании не может полностью положиться только на практический опыт ведения прошлой войны. Кроме того, ситуации и события никогда не повторяются в их прежнем виде. По этому поводу непревзойденный мастер диалектики В. И. Ленин замечал: «…я оглядывался на прошлое только с точки зрения того, что понадобится завтра или послезавтра для нашей политики»[769].
Ленинское умение работать с предвидением, с перспективой имело и имеет особое значение в теории и практике военного дела. На основе ленинских заветов советская военная наука в 20-х и середине 30-х годов добилась значительных успехов. ЦК партии и Советское правительство направляли внимание военных деятелей на исследование сущности и характера будущей войны, что имело важное значение для совершенствования военной организации и развития военного искусства.
Разработкой этой важнейшей проблемы занималась целая плеяда талантливых представителей передовой советской военно-теоретической школы — М. В. Фрунзе, С. И. Гусев, М. Н. Тухачевский, Б. М. Шапошников, В. К. Триандафиллов, К. Б. Калиновский и другие.
Советская военная теория не могла, конечно, установить, когда именно грянет новая война, но приоткрыть завесу в будущее и увидеть общие очертания такой войны, присущие ей специфические особенности, определить наиболее вероятного противника было совершенно необходимо и в определенных пределах возможно.
Социально-политический характер грозящей СССР войны был бесспорен: опасность угрожала со стороны империалистических государств и война с ними должна была стать войной за спасение социалистического Отечества. А кто именно будет вероятным противником, как сложится соотношение сил в будущей войне, какое место займут различные виды и рода вооруженных сил, какова будет роль человека и техники — эти и многие другие вопросы предстояло решить советской военной науке.
Особое значение имела сама постановка проблемы о необходимости строительства системы обороны страны в соответствии с ясным представлением о характере будущей войны и правильной оценкой сил вероятного противника. Партия исходила из того, что самым опасным является недооценка возможных противников. Уже в декабре 1921 г. в резолюции IX Всероссийского съезда Советов было записано: «Новые враги могут оказаться лучше организованными, обученными и вооруженными, чем те, над коими Красная Армия одержала столько славных побед»[770].
Большая заслуга в конкретизации этого положения принадлежит М. В. Фрунзе, который всесторонне анализировал исключительную сложность военных задач страны после победы в гражданской войне. В частности, исходя из обстановки того времени, он считал, что Советская Армия может оказаться в техническом отношении слабее противников и, следовательно, помимо напряжения всех сил и средств для повышения своего технического уровня она должна настойчиво искать пути, которые помогут хотя бы до некоторой степени компенсировать эту крайне невыгодную сторону.
М. В. Фрунзе — выдающийся полководец и строитель Советских Вооруженных Сил. 1922 г.
М. В. Фрунзе принадлежит приоритет в постановке и принципиально правильном решении другой стороны этой проблемы — возможной политической стойкости вероятного противника. Осенью 1921 г. он предложил критически отнестись к широко распространенному мнению, будто армия любой империалистической державы из-за классовых противоречий и классовой борьбы в ближайших столкновениях не может представлять прочно организованной и внутренне спаянной силы, отстаивающей империалистические цели войны. Учитывая материальные возможности, опытность и изощренное коварство буржуазии, Фрунзе считал, что «вполне вероятным является факт появления перед нами противника, который очень туго будет поддаваться доводам революционной идеологии»[771]. Поэтому, писал далее Фрунзе, в расчетах будущих операций в собственной военной организации необходимо уделить главное внимание не надеждам на политическое разложение противника, а возможности «активно физически раздавить его».
М. В. Фрунзе предвидел решительный, бескомпромиссный характер будущей войны. В выступлении 27 февраля 1925 г. он предупреждал: «…это будет борьба не на живот, а на смерть»[772], а в речи 17 июня 1925 г. говорил: «Нам нельзя рассчитывать на то, что война, которую нам придется вести, будет легкой войной, что она может быть кончена без больших усилий, без больших жертв. Эта возможность почти исключается…»[773].
Давая оценку характеру будущих войн, М. В. Фрунзе отмечал, что они втянут в свой круговорот целые народы, многомиллионные армии, подчинят себе все стороны общественного быта, подвергнут испытанию все экономические и политические устои государства. Театром военных действий станут не узко ограниченные пространства, «а громадные территории с десятками и сотнями миллионов жителей»[774]. Грядущая война примет «характер длительного и жестокого состязания»[775].
Тщательный анализ перспектив развития теории и практики военного дела, особенно стратегии и оперативного искусства, содержался в трудах М. Н. Тухачевского, Н. Е. Варфоломеева, Е. А. Шиловского («Армейская операция»), А. А. Свечина («Стратегия»), В. К. Триандафиллова («Характер операций современных армий») и других исследователей, в Полевом уставе 1929 г.
На смену прежней теории затухающих последовательных операций была выдвинута теория ведения глубокого боя и операции[776] с массированным применением танков, авиации, артиллерии и воздушных десантов.
Глубокий прогноз международной военно-политической и стратегической обстановки и общей расстановки сил в мире, выявление магистральных путей научно-технического прогресса и развития средств вооруженной борьбы, учет военных приготовлений агрессивных империалистических группировок и общих возможностей своей страны, оценка географических и других факторов позволили советской военной науке правильно определить возможный характер вооруженной борьбы, способы ее ведения, место видов сил и родов войск в общей системе армии, предназначение в ней каждого вида оружия и боевой техники.
Обобщенное решение всех этих проблем и определение наиболее эффективных путей подготовки страны и вооруженных сил к возможной войне составляют содержание военной доктрины. Советская военная доктрина полностью вытекает из политики КПСС и Советского правительства в области защиты социалистического Отечества и поддержания мира между народами, преследует цель подготовить страну и ее Вооруженные Силы к сокрушительному разгрому агрессоров. Военное строительство, обучение и воспитание, боевое слаживание войск и органов их управления развертывалось в соответствии с советской военной доктриной с учетом сложившейся международной и внутренней обстановки.
В целях сохранения высокой мобилизационной готовности страны при резко сократившейся численности армии был проведен целый комплекс мероприятий, известных как военная реформа 1924–1925 г.
Военная реформа включала мероприятия по перестройке и укреплению Вооруженных Сил Советского государства. Коренной реорганизации подверглись центральный, окружной и местный аппараты военного управления; была проведена в жизнь смешанная система строительства армии; развернулось национальное строительство в армии; создана более четкая система снабжения Вооруженных Сил; разработана и введена новая организационно-штатная структура частей и соединений; перестроена система подготовки командных кадров; разработаны и введены новые уставы и наставления. В ходе военной реформы был укреплен партийно-политический аппарат, значительно улучшилась воспитательная работа в армии и на флоте. Система боевой подготовки приводилась в соответствие с требованиями военной науки. Важное значение имела также широко развернувшаяся реорганизация мобилизационного аппарата, осуществлявшего планомерную и всестороннюю подготовку страны к обороне.
Одним из основных элементов военной реформы явилась перестройка системы военного управления на основе требований ЦК партии придать всей работе центрального аппарата наибольшую планомерность, провести там, где это представлялось возможным, максимальную децентрализацию системы управления, с тем чтобы разгрузить центральные органы и старших начальников и одновременно повысить чувство ответственности у подчиненных органов и лиц; определить и достаточно ясно разграничить функции внутри военного аппарата.
Штаб РККА стал руководящим оперативным органом общей подготовки страны к обороне. Он занимался разработкой оперативных и мобилизационных планов, обобщением боевого опыта гражданской и империалистической войн, а также разработкой основ строительства Вооруженных Сил. «Этот оперативный штаб должен стать не только мозгом Красной Армии, — говорил М. В. Фрунзе, — он должен стать военным мозгом для всего нашего Советского государства и должен поставлять тот материал, который ляжет в основу работ Совета Обороны»[777]. Подчиненный штабу инспекторат РККА руководил подготовкой командного состава, боевой подготовкой Вооруженных Сил, инспектировал войска. Административное руководство повседневной жизнью и деятельностью Вооруженных Сил было возложено на Главное управление РККА.
[765] В. И. Ленин. Полн. собр. соч., Т. 45, стр. 391.
[766] В. И. Ленин. Полн. собр. соч., Т. 38, стр. 138.
[767] В. И. Ленин. Полн. собр. соч., Т. 44, стр. 205.
[768] В. И. Ленин. Полн. собр. соч., Т. 26, стр. 75.
[769] В. И. Ленин. Полн. собр. соч., Т. 38, стр. 136.
[770] Съезды Советов РСФСР и автономных республик РСФСР. Сборник документов 1917–1922. Т. I. М., 1959, стр. 180.
[771] М. Фрунзе. Собрание сочинений. Т. I. М. — Л., 1929, стр. 247.
[772] М. Фрунзе. Избранные произведения, Т. II, стр. 221.
[773] М. Фрунзе. Собрание сочинений, Т. III, стр. 301.
[774] М. Фрунзе. Избранные произведения, Т. II, стр. 6.
[775] Там же, стр. 133.
[776] Подробно см. второй том труда «История второй мировой войны 1939–1945».
[777] М. Фрунзе. Собрание сочинений, Т. II, стр. 32.