Зарождение войны. Борьба прогрессивных сил за сохранение мира.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В январе 1930 г. Реввоенсовет СССР утвердил программу создания различных типов самолетов, аэростатов и дирижаблей, делая основной упор на бомбардировочную и истребительную авиацию.

Выполняя задания партии и правительства, советские ученые и авиаконструкторы в кратчайшие сроки разработали разнообразные типы самолетов бомбардировочной, истребительной, штурмовой и разведывательной авиации. На вооружение были приняты тяжелый бомбардировщик ТБ-3 конструкции А. Н. Туполева, истребитель И-5 и штурмовик ТШ-2 Д. П. Григоровича, легкий бомбардировщик Р-5 H. H. Поликарпова. В 1933 г. Поликарповым был создан истребитель И-15 с большей маневренностью и высокой скоростью; в 1935 г. самолет получил премию на Миланской выставке. Для морского флота были построены дальний разведчик МДР-2, летающие лодки МБР-2 и МТБ-2.

За годы первой пятилетки количество истребителей в ВВС увеличилось более чем в 3 раза, а тяжелых бомбардировщиков — почти в 8 раз. Если в 1929 г. на разведывательную авиацию приходилось около 82 процентов боевых машин, то в 1932 г. самолеты-разведчики составляли лишь 30 процентов, зато бомбардировщики и штурмовики — 45, а истребители — 25 процентов[818].

Военно-Воздушные Силы были почти полностью обеспечены отечественной техникой. К концу 1932 г. 96 процентов истребителей и 97 процентов тяжелых бомбардировщиков строились на отечественных предприятиях. Это позволило в последующие годы отказаться от импорта авиационной техники. К началу второй пятилетки советская оборонная промышленность имела 6 крупных самолетостроительных и 4 моторостроительных завода, мощность которых в военное время могла быть увеличена вдвое[819].

В целом за годы первой пятилетки производство самолетов возросло в 2,7 раза, а моторов в 6 раз по сравнению с 1928 г., причем технический уровень советской авиации по ряду показателей значительно приблизился к зарубежному. Вместе с тем ряд важных задач в области авиации требовал дальнейшего решения. Уровень отечественного авиационного моторостроения не позволил в те годы добиться высоких летно-тактических характеристик (по скорости и высоте). Отсутствовали образцы самолетов-штурмовиков, необходимых для поддержки наземных войск на поле боя. Предстояла напряженная работа по созданию всех видов авиации и увеличению ее скорости, высоты полета и радиуса действия[820].

Развертывание оборонной промышленности дало возможность начать оснащение армии новым инженерным имуществом, средствами противохимической защиты, радиооборудованием и аппаратами линейной связи. В 1934 г. инженером П. К. Ощепковым были созданы первые экспериментальные установки для радиообнаружения самолетов в воздухе. Этим было положено начало развитию отечественной радиолокационной техники.

Важным результатом внедрения новой техники был возросший уровень механизации и моторизации советских войск. Если в 1929 г. на одного красноармейца в среднем приходилось 2,6 (механической) лошадиной силы, то в 1932 г. — 6,5.

Большая работа проводилась по укреплению Военно-Морского Флота. В результате успешного выполнения первой судостроительной программы (1926–1928 г.) корабельный состав Военно-морских сил почти полностью был восстановлен.

В феврале 1929 г. была разработана вторая судостроительная программа (1928–1933 г.), уточненная решениями Реввоенсовета СССР от 13 июня и 23 декабря 1930 г., в которой предусматривалось: достроить и отремонтировать 3 линкора, 2 крейсера, 3 эсминца; построить 2 эсминца, 6 подводных лодок, 3 сторожевых корабля и 36 торпедных катеров; начать постройку 28 подводных лодок, 6 эсминцев, 18 сторожевых кораблей, 60 торпедных катеров, 10 тральщиков. В развитии советских Военно-морских сил ставилась задача правильно сочетать надводный и подводный флот, береговую, минно-позиционную оборону и морскую авиацию, исходя из характера будущих боевых операций и наличия морских театров. В 1930 г. впервые началось серийное строительство сторожевых кораблей, торпедных катеров. На следующий год появились первые подводные лодки отечественной конструкции типа «Д», а с 1933 г. стали вступать в строй подводные лодки типа «Л» и «Щ». Большой вклад в развитие советского судостроения внесли выдающиеся ученые и кораблестроители А. Н. Крылов, П. Ф. Папкович, В. Л. Поздюнин, В. Ф. Попов, В. П. Костенко, Б. М. Малинин, Ю. А. Шиманский, А. П. Шершов, Н. В. Исаченков, В. Г. Власов и другие.

Уровень отечественного судостроения еще не позволял развивать флот в таких масштабах и темпах, каких требовали интересы безопасности СССР. Партия и правительство принимали меры к созданию новых центров судостроительной промышленности — на Севере, Юге и Дальнем Востоке. В 1932 г. закладывается город Комсомольск-на-Амуре, которому отводилась большая роль в развитии отечественного судостроения.

В 1932 г. по решению партии и правительства для охраны морских дальневосточных границ началось строительство Тихоокеанского военного флота. В 1933 г. создается Северная военная флотилия. Огромную роль в этом сыграла постройка Беломорско-Балтийского канала — внутреннего водного пути, соединившего два моря. Численно выросли Днепровская, Каспийская, Амурская военные флотилии. Большая работа проводилась по расширению и усовершенствованию береговых баз флота. Для охраны морского побережья завершалось строительство 14 морских укрепленных районов, формировалось 12 дивизионов ПВО и т. д.

В связи с усилившейся опасностью нападения империалистических государств на СССР в 1931–1932 г. Центральный Комитет партии и Советское правительство обязали Реввоенсовет СССР укрепить западные и восточные границы. В сжатые сроки была создана полоса пограничных укрепленных районов от Ладожского озера до Черного моря, проведены большие работы по укреплению сухопутных и морских границ на Дальнем Востоке. На наиболее угрожаемых участках создавалась система взводных и ротных районов обороны, где долговременные огневые точки сочетались с полевыми инженерными укреплениями. «В 1932 г., — писала „Правда“, — когда угроза нападения на ДВК (Дальневосточный край. — Ред.) стала особенно реальной, Центральный Комитет партии и Советское правительство вынуждены были перестроить промышленность, поставить ее на службу обороны страны. И в короткий срок мощная опора на отдаленных дальневосточных границах была создана. Прозорливость и железная воля ЦК спасли от интервенции»[821].

Таковы основные направления и результаты деятельности партии по техническому перевооружению армии, авиации и флота в годы первой пятилетки. Несмотря на исключительные трудности, связанные с новизной, огромными масштабами задач, необходимостью форсированных темпов, намеченные партией и правительством планы успешно претворялись в жизнь. Это потребовало от государства больших средств и напряжения сил работников социалистической промышленности и военного аппарата. В 1932 г. расходы на техническое оснащение РККА увеличились более чем в 10 раз по сравнению с 1927–1928 г.[822]

Техническое перевооружение армии и развитие способов ведения вооруженной борьбы обусловили изменение организационной структуры Вооруженных Сил страны.

В свете решений ЦК ВКП(б) Реввоенсовет СССР проводил линию на создание мощных, оснащенных современной боевой техникой сухопутных, военно-воздушных и военно-морских сил. Партия предостерегала военные кадры от переоценки старых родов войск, а также от увлечения теориями малых механизированных армий, которые проповедовали некоторые буржуазные военные теоретики.

Изменения в организации сухопутных войск заключались главным образом в увеличении удельного веса артиллерии и бронетанковых войск. Чтобы повысить огневую и техническую мощь стрелковых войск, их способность успешно вести наступательные и оборонительные действия, в состав общевойсковых соединений включались подразделения бронетанковых войск, противотанковой и зенитной артиллерии; в состав кавалерийских соединений — отдельные механизированные дивизионы и полки, зенитные и химические подразделения.

Большим достижением стало создание батальонной противотанковой артиллерии, а также рост дивизионной и корпусной артиллерии. Почти в три раза увеличилось количество частей артиллерии резерва Главного Командования (РГК).

Вплоть до 1929–1930 г. советские автоброневойска находились в зачаточном состоянии, их основу составляли бронеавтомобили и бронепоезда. К концу же первой пятилетки в сухопутных силах завершился процесс оформления нового рода войск — бронетанковых и механизированных.

Советская военная мысль своевременно определила значение и перспективы этого рода войск в современной войне. 17 июля 1929 г. Реввоенсовет СССР принял постановление о создании опытной механизированной части. В нем говорилось: «Принимая во внимание, что новый род оружия, каким являются бронесилы, недостаточно изучен как в смысле тактического его применения (для самостоятельного и совместно с пехотой и конницей), так и в смысле наиболее выгодных организационных форм, признать необходимым организовать в 1929–1930 годах постоянную опытную механизированную часть»[823]. В конце 1929 г. был сформирован опытный механизированный полк (в составе танкового батальона, артбатареи, автобронедивизиона и мотострелкового батальона), а в 1930 г. на его базе — первая механизированная бригада, в следующем году сформирована вторая механизированная бригада. В 1932 г. кроме этих бригад создаются впервые в мире два механизированных корпуса. Это были самостоятельные оперативные соединения. В состав каждого корпуса входили две механизированные и одна стрелково-пулеметная бригады (500 танков и более 200 бронеавтомобилей).

В 1929–1933 г. в Советской Армии появились уставы и наставления, излагавшие основы применения и действий бронетанковых и механизированных войск. Мотомеханизированные войска превращались в серьезную боевую силу. Их организационная структура правильно учитывала возможности боевого применения и условия современной войны. Народный комиссар по военным и морским делам К. Е. Ворошилов на пленуме Реввоенсовета СССР в октябре 1932 г., отмечая, что принятая структура мотомеханизированных и танковых войск наиболее полно отвечает интересам и задачам обороны, говорил: «Самостоятельные танковые и мотомеханизированные части, наряду с этим пехота и артиллерия, усиленные танками и моторами, вот по-настоящему единственно правильная организационная форма использования танка и мотора в интересах обороны государства»[824]. В декабре 1932 г. вышло постановление Реввоенсовета СССР о развертывании авиадесантных отрядов, положивших начало созданию воздушнодесантных войск.

Важные мероприятия были осуществлены по совершенствованию организации противовоздушной обороны страны. В 1932 г. постановлением СНК СССР все руководство системой ПВО страны было возложено на Народный комиссариат по военным и морским делам, в составе которого учреждалось Управление ПВО РККА. В военных округах создавались управления ПВО. Были организованы заново дивизии и полки ПВО, увеличено количество отдельных зенитных дивизионов и зенитных батарей береговой артиллерии, усилены технические средства ПВО.

В постановлении Реввоенсовета СССР от 23 марта 1932 г. «Об основах организации Военно-Воздушных Сил РККА» излагались новые стратегические и оперативно-тактические взгляды на организационное строительство и боевое применение Военно-Воздушных Сил в случае нападения на нашу страну[825].

Из рода войск ВВС стали превращаться в вид вооруженных сил. Уже с 1929 г. осуществляется переход к бригадам истребительной, штурмовой, легкой и тяжелой бомбардировочной авиации. В 1933 г. тяжелые бомбардировочные авиабригады были объединены в корпуса, способные самостоятельно решать оперативные задачи.

Удельный вес артиллерии, авиации, бронетанковых войск в целом за период первой пятилетки поднялся с 20 до 35 процентов[826]. Снизился удельный вес пехоты и конницы, но их огневая мощь и боевые возможности увеличились.

В ходе технической реконструкции и организационной перестройки Советской Армии Центральному Комитету партии и Реввоенсовету СССР пришлось преодолеть имевшие место консерватизм, недооценку значения новой военной техники, в частности танков, и преувеличение роли конницы в современной войне, фетишизацию опыта гражданской войны 1918–1920 г.

Маршал Советского Союза M. H. Тухачевский писал об этом: «Прежде всего пришлось столкнуться с теорией „особенной“ маневренности Красной Армии — теорией, основанной не на изучении и учете нового вооружения как в руках наших возможных врагов, так и в руках советского бойца, а на одних лишь уроках гражданской войны, на взглядах, более навеянных героикой гражданской войны, чем обоснованных ростом могущества культуры, ростом крупной индустрии социалистического государства, а также ростом вооружений армий наших возможных противников из капиталистического лагеря»[827].

Учитывая происходившие изменения в военном деле, вооружении и организации буржуазных армий, Центральный Комитет партии исправлял ошибки и промахи в военном строительстве, проводил линию на гармоничное сочетание и развитие родов войск и видов вооруженных сил.

Оснащение армии и флота новой боевой техникой, изменения в их организации, создание новых родов войск, усложнение дела управления войсками потребовали усовершенствования подготовки военных кадров. Огромная работа, развернувшаяся в этой области, проводилась на основе решений партии, в частности постановления ЦК ВКП(б) от 25 февраля 1929 г. «О командном и политическом составе РККА», в котором указывалось, что при подготовке командных кадров в органическом единстве должны решаться две задачи: непрерывное повышение военных и военно-технических знаний и совершенствование навыков организации партийно-политической работы. Подчеркивалась необходимость увеличения рабочей и партийной прослойки среди командных кадров, особенно в артиллерии, специальных технических войсках, на флоте и в штабах. В постановлении ЦК ВКП(б) от 5 июня 1931 г. говорилось: «ЦК считает основной, решающей сейчас задачей в деле дальнейшего повышения боеспособности армии — решительное повышение военно-технических знаний начсостава, овладение им в совершенстве боевой техникой и сложными формами современного боя. На наиболее быстрое и успешное разрешение этой задачи должны сейчас сосредоточить свое главное внимание и силы Реввоенсовет Союза, весь начсостав и парторганизация армии. Военно-техническое совершенствование командира должно стать важнейшим звеном работы всего начсостава и всех армейских организаций»[828]. В этом же постановлении отмечалось, что в результате выполнения Реввоенсоветом СССР предыдущего постановления достигнуты значительные успехи в деле укрепления кадров начальствующего состава: выросла партийная и рабочая прослойка, окрепла сплоченность, возросло влияние партии на беспартийных.

Руководящие документы партии обеспечивали твердую организационную основу процессу дальнейшей подготовки кадров и придавали ему необходимую логическую последовательность. Ведущими центрами в боевой и политической подготовке, овладении техникой, в военно-научной работе и обеспечении армии высококвалифицированными кадрами должны были стать военно-учебные заведения.

Ранее сложившаяся и оправдавшая себя система военного обучения получила большую четкость и размах. Старший начальствующий состав готовился в военных академиях, средний — в военных школах и училищах, младший — в полковых школах при частях и в специальных школах технических специалистов. Сохранялись курсы усовершенствования и переподготовки.

[818] Архив МО, ф. 7, оп. 462, д. 220, л. 16.

[819] Архив МО, ф. 35, оп. 1618, д. 58, л. 42.

[820] Архив МО, ф. 7, оп. 138671, д. 104, л. 2; Авиация и космонавтика СССР. М., 1968, стр. 62.

[821] «Правда», 23 февраля 1933 г.

[822] ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 2, д. 514, вып. 1, л. 126.

[823] 50 лет Вооруженных Сил СССР, стр. 202.

[824] Цит. по: КПСС и строительство Вооруженных Сил СССР (1918 — июнь 1941). М., 1959, стр. 341–342.

[825] 50 лет Вооруженных Сил СССР, стр. 205.

[826] Н. Кузьмин. На страже мирного труда (1921–1940). М., 1959, стр. 173.

[827] «Красная звезда», 6 мая 1937 г.

[828] КПСС в резолюциях, Т. 4, стр. 522.