Вчера у неё был тяжелый день: работа в райбольнице всегда задевала душу и сердце, особенно, когда приходилось спасать детей и стариков. Вот вчера как раз пришлось разбираться с лечением девочки из Падов, диагностируя её втайне от всех и невольно вспоминая их дружную компанию из Светки, Борьки, Мишки и её…
– Где вот они теперь? – память высветила дорогие лица друзей и снова отправила в темноту, вызывая нездоровую обиду. – Друзья… Разве так поступают настоящие друзья? Ни разу никто не написал… Вот где они теперь?!
– Томка, это ты? – хрипло произнёс от волнения пациент. – Вот те раз!
Тамара снова вгляделась в незнакомое лицо, которое нахально улыбалось и смотрело на неё знакомыми глазами.
– Ну, ты чё, меня не узнаёшь? – ехидно пробормотал молодой мужик, улыбаясь.
Тамара снова вгляделась в него, чувствуя что-то знакомое. – Но что? Глаза? Где я видела эти дурацкие глаза?
И вдруг память обожгла. – Борька! Сидит на колене и смотрит на неё, вот так же как сейчас, ехидно улыбаясь, когда она была занята рассмотрением собаки для бабы Маши!
– Борька, это ты, што ли? – едва выдавила она из себя, не веря в то, что говорит.
– Я… – ухмыляясь тому, что заставил подругу детства смущаться, процедил он. – А ты забыла… Забыла, как мы вчетвером к бабе Маше верную собаку отводили?
– Ни чё я не забыла! – оправдываясь, отрезала Тамарка, и вдруг рассмеялась, закрыв глаза ладонями. – Ну и гад же ты, Борька! Нашёл время детство вспоминать…
И тут же перешла в наступление. – Ты где был столько времени? Я уже всех вас перезабыла!
– Да я в Афгане с Мишкой был… – начал оправдываться Борька. – Потом в госпитале валялся… А щаз на работу хочу устраиваться… Светка от нас после первого класса на Урал уехала… Ты-то сама, когда в Балашов переехала, забыла? Мы все тогда четвертый класс закончили…
– Вы, чё, правда, с Мишкой в Афгане были? – удивилась она и уже по-другому, с уважением к бывшим друзьям начала относиться. – И ранения были?
– Были… – добродушно усмехнулся Борька. – После госпиталя нас и уволили из армии… А ты не знаешь, где Светка? Что-нибудь про неё слышно?
– Нет, не знаю… – и тут в её голову вошёл чисто женский вопрос. – А ты женился?
– Да куда там! – улыбнувшись, хмыкнул он, игриво посмотрев на неё. – А ты?
– Парней-то, прошедших Афган, осталось мало…– усмехнулась она, посмотрев куда-то в сторону. – Всё больше алкаши да кооператоры… Где они, нормальные мужики? А ты куда устраиваться собрался?
– Этим, как его, э-э-э… – Борька нахмурил брови, вспоминая новое слово в своей жизни. – Одним словом, доставщиком продуктов.
– Экспедитором, што ли? – усмехнулась она, а потом мотнула головой. – Щаз экспедиторы нужны…
И, взяв его руку, начала мерить давление…
Вечером Борька с документами экспедитора дожидался её по адресу, который она указала…
4.
1994 год, лето.
Тамара только прошла обходом своих подопечных, как по телефону услышала сопящий голос Бориса. – Томк… Мне хреново… Я, похоже, человека убил… У меня вся башка в крови…
– Что? – удивление, смешанное с ужасом и разочарованием, прозвучало в её голосе. – Ты где?
– Перехожу по деревянному мосту Хопёр в Падах… – услышала она хлюпающий слезами голос Бориса.
– Чё, опять копался? – от неожиданности, она пыталась быстро понять, что же произошло и как надо с этим бороться. Ворчание, смешанное с негодованием, тут же послышалось в её голосе. – На кой чёрт ты с этим связался, горюшко моё луковое!
– Томка… Помоги… – раздалось в трубке. – Кровища из башки так и хлещет…
– Чёрт! Надо как-то смыться с работы…. Да забрать его! Ведь без моей помощи не выберется… – подумала она, перебирая в голове все способы остановки крови, а вслух, пытаясь не ругаться, произнесла. – Ты там видишь лопух поблизости? Ну, такое растение с большими листьями? Вот возьми этот лист… Он ещё с такой белизной с другой стороны… И приложи к тому месту, откуда кровь бежит и держи! И спрячься, там, у моста! Я скоро буду…
В голове её начал формироваться план спасения своего непутёвого мужа. – Так, надо уйти с работы…. Это договорюсь с Машкой! Надо взять из гаража отцовский «Москвич-412» и к Борьке… А там разберусь по месту! Да, надо взять бинтов, одёжку какую-то чистую для Борьки… Вот, морда, опять вляпался! И далась ему эта спираль… Как её? Фиганачи…