Предупреждал также: «Большая наша ошибка, что мало думаем о переходе в другой мир, ведь эта наша жизнь в юдоли сей плачевной не что иное, как путь к вечности и приготовление к ней».
Делился своими размышлениями: «Меня теперь занимает мысль о вечной жизни. Вечность — и конца нет, жутко делается! Здесь, на земле, как тяжело ни жилось бы, или сильные скорби, или тяжелые болезни — все же они кончаются со смертью человека. Иные в тяжелые минуты говорят: умереть скорей! Какое-то есть утешение, что кончатся страдания, а в будущей жизни чего ждать, вечность не имеет конца, Господи! Помилуй нас, грешных».
Старец писал духовному чаду: «Вот ты с мужем, посещая театр и маскарады, что чувствуете, когда придете домой? Конечно, получаете некоторое впечатление, там получившееся, и будете ждать времени еще и еще посетить те же места, разве только если нельзя будет пойти по болезни. Вот в таком порядке и проходит мирская суетная жизнь. А когда человек будет лежать на смертном одре или в болезни, вот тогда-то и придется испытать неожиданные явления, и вся прошлая жизнь будет чередоваться событиями, какими он жил, тогда только человек познает, что мир сей обманщик».
Утешал больную: «Ты стала прихварывать, что делать? Расположись на волю Божию: болезни напоминают нам о переходе в вечность».
Схиигумен Иоанн сам трудился практически до самой своей кончины и советовал трудиться своим духовным чадам. В 1946 году старец, которому шел уже семьдесят четвертый год, писал о себе: «Работа меня не затрудняет, хожу на работу после обеда часика на два с половиной, в лес сучки собирать да в кучу класть — это полезно для тела и для души». Еще делился: «По Божией милости я здоров, после обеда часа на два хожу дрова пилить».
Старец строго соблюдал посты и советовал духовным чадам воздерживаться от переедания, дабы сохранить здоровье и обуздать страсть чревоугодия. Своему духовному чаду он писал о том, как соблюдают первую седмицу Великого поста в обители: «Первые два дня сухоядение, хлеб, картошка и по одному огурцу; в среду обед — горох и картошка, конечно, без масла; ужин не бывает всю первую неделю».
Отвечал на письмо духовного чада: «Ты писала, что любишь вкусную пищу, а кто не любит? Только тот не любит, кто вкусил небесного утешения и обуздывает чрево — этого господина всего худого».
Супругам, не имеющим детей, старец советовал положиться на волю Божию: «У вас детей нет, и вы желаете иметь их, ваше желание естественно в порядке вещей. Однако всякое бывает; не на радость родителям дети бывают, а на великие скорби. Расположимся на волю Божию, ибо Он знает наши нужды раньше нашего прошения; если на пользу, будут и дети без операции докторской. Будем молиться так: Господи, Ты знаешь наши нужды раньше нашего прошения, благослови по Своей благости, что будет нам на пользу. Аминь!»
В последние годы жизни старец очень страдал от водянки и грыжи. Он говорил: «Я живу и покряхтываю. От худого сердца ноги пухнут… Бедный человек: в молодости мучают страсти, а в старости — немощи».
Будучи тяжело болен, схиигумен Иоанн не роптал на болезни и немощи, а всегда умел находить утешения, за которые с умилением сердца благодарил Господа. Говорил о себе: «Мне уже стукнуло восемьдесят три года, и благодарю Бога, ибо я имею два утешения: первое — хорошие глаза, свободно могу читать, и второе — сам себя обслуживаю; а о болезнях умолчу».
Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) (1877–1961)
Архиепископ Лука (в миру Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий) — русский святитель, исповедник, духовный писатель, доктор богословия, а также выдающийся ученый, автор трудов по анестезиологии, профессор хирургии, доктор медицинских наук. Святитель Лука, по Промыслу Божьему, обладал чудесным даром исцеления страждущих; он спасал безнадежно больных и перед каждой операцией обращался с молитвой к Богу. Перенес гонения, ссылки и лагеря, пережил поношения и пытки, но остался верен Господу. Продолжал помогать людям, даже когда сам ослеп.
В 1996 году состоялось обретение его святых мощей, которые в настоящее время почивают в Свято-Троицком кафедральном соборе Симферополя (Свято-Троицкий женский монастырь). В 2000 году Архиерейским Собором Русской Православной Церкви архиепископ Симферопольский и Крымский Лука Войно-Ясенецкий был прославлен как исповедник в сонме новомучеников и исповедников Российских. Дни памяти — 18 марта (обретение мощей), 11 июня.
В своей книге «Я полюбил страдание» святитель Лука вспоминал, как еще в юности выбрал цель в своей жизни — лечить людей, помогать бедным. Он писал об этом так: «Когда все мы получили дипломы, товарищи по курсу спросили меня, чем я намерен заняться. Когда я ответил, что намерен быть земским врачом, они с широко открытыми глазами сказали: “Как, вы будете земским врачом?! Ведь вы ученый по призванию!” Я был обижен тем, что они меня совсем не понимают, ибо я изучал медицину с исключительной целью быть всю жизнь деревенским, мужицким врачом, помогать бедным людям».
Будущий святитель окончил университет перед самой войной с Японией, и началом его медицинской работы стала военно-полевая хирургия в эвакуационном госпитале Киевского Красного Креста возле города Читы. Затем он работал земским врачом в деревнях и селах. Уже в молодости так замечательно делал операции, что выздоравливали даже самые тяжелые больные.
Когда после его операции прозрел один нищий, слепой с раннего детства, к замечательному хирургу длинной вереницей пришли множество слепых со всей округи, ведя друг друга за палки и чая исцеления. Перед каждой операцией молодой хирург молился, испрашивая помощи Божьей.
Когда безбожные власти потребовали убрать из операционной икону Пресвятой Богородицы, будущий святитель ушел из больницы и заявил, что вернется только после того, как икона окажется на своем прежнем месте. В это время крупный партиец привез в больницу свою жену для неотложной операции, и она потребовала, чтобы оперировал ее только хирург Войно-Ясенецкий. Доставивший больную заявил, что дает «честное слово», что икона завтра же будет на месте, лишь бы врач немедленно оперировал больную. Войно-Ясенецкий немедленно пошел в хирургический корпус и оперировал женщину, которая в дальнейшем вполне поправилась. На следующее утро икона действительно снова висела в операционной.
Помимо практики, замечательный врач, профессор занимался наукой: его книга «Очерки гнойной хирургии» выдержала три издания общим тиражом 60 000 экземпляров и получила Государственную премию. Будучи рукоположенным в священный сан, он совмещал служение в Церкви с трудами хирурга.
Как-то раз, когда профессор Лука уже был хиротонисан в сан епископа, его вызвали в ГПУ, где чекист стал гневно вопрошать у святителя-профессора, как он смеет заниматься частной практикой. Владыка ответил: «Я не занимаюсь практикой в том смысле, какой вы вкладываете в это слово. Я не беру денег у больных. А отказать больным, уж извините, не имею права».
К святителю-профессору несколько раз подсылали соглядатаев, но они подтвердили, что он никогда не берет платы с больных, а в ответ на благодарность излеченных говорит: «Это Бог вас исцелил моими руками. Молитесь Ему».
Работавшие рядом с владыкой сестры и врачи свидетельствовали, что он с каждым раненым как бы вступал в личные отношения, помнил каждого в лицо, знал фамилию, держал в памяти все подробности операции и послеоперационного периода. Владыка говорил: «Для хирурга не должно быть “случая”, а только живой страдающий человек».
Многие годы святитель-профессор Лука работал на пределе сил, делал по четыре-пять операций в сутки, не уходил с работы до темна. Он брал на операционный стол безнадежных и вырывал их из рук смерти. В своих трудах всегда надеялся на помощь Божию.