Проблемы русского космизма. Материалы Международной научно-общественной конференции. 2013: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Э.А.Томша,

артист высшей категории, «Губернаторский оркестр Санкт-Петербурга», Санкт-Петербург

Космизм как явление в музыкальной культуре России

Сегодня прогрессивная часть человечества стремится пересмотреть существующее мировоззрение. Современные исследования и открытия приводят ученых к мысли о необходимости пересмотра парадигм в различных областях научного знания. Возрастает интерес к культурно-историческим периодам в мировой истории, происходит переосмысление духовного наследия всей мировой культуры, определяющей эволюционное развитие человечества на планете.

Один из таких культурно-исторических периодов сложился на рубеже XIX–XX веков в России, где напряженный поиск знаний о мире и человеке нашел выражение в творчестве ярких представителей культурной и научной интеллигенции – ученых, философов, поэтов, художников, композиторов, – и оформился в философское направление, известное как русский космизм.

Среди ярких представителей религиозно-философского направления русского космизма можно назвать Н.Н.Фёдорова, В.Ф.Одоевского, А.В.Сухово-Кобылина, Вл. С.Соловьева, П.А.Флоренского, Н.А.Бердяева, С.Н.Булгакова. Естественнонаучное направление русского космизма сформировали В.И.Вернадский, К.Э.Циолковский, Н.А.Умов, А.Л.Чижевский, Н.К.Холодный. Поэтическо-художественное направление определили К.Д.Бальмонт, Ф.И.Тютчев, А.А.Блок, А.Белый, Н.А.Заболоцкий, М.К.Чюрлёнис, Н.К.Рерих, группа «Амаравелла» и другие.

Научное и творческое наследие русских космистов представлено пониманием идеи всеединства всего сущего в мироздании, где человеку, являющемуся участником всех происходящих процессов, отведена активная созидательная роль в творческом претворении и развитии одухотворенного космоса.

Среди перечисленных направлений русского космизма необходимо назвать и музыкальное направление, представленное русскими композиторами, творившими в конце XIX – начале XX века. Это Н.А.Римский-Корсаков, А.К.Лядов, С.Н.Танеев, С.В.Рахманинов, И.Ф.Стравинский, А.Н.Скрябин. Они слышали в звуке образы и видели в цвете музыку одухотворенного космоса, улавливали его многомерность, всеединство и запечатлевали в своих музыкальных произведениях.

В творчестве композиторов возникла идея бесконечности мира как во времени, так и в пространстве. А благодаря определенным свойствам музыкального звука и музыкального произведения в целом, композиторы устремляли сознание слушателя в различные сферы инобытия, с их бесконечным разнообразием гармоничных образов и форм одухотворенной материи, объединяя при этом земную сферу бытия и окружающее пространство энергетикой этого одухотворенного космоса.

Творческое наследие композиторов-космистов сформировало новую картину мира, давшую представление о музыке как неотъемлемой части процессов, происходящих в мироздании. Возникало новое отношение к музыкальному звуку, обладающему универсальными космическими свойствами, лежащими в основе зарождения миров проявленного и непроявленного космоса, и формирующему различные сферы инобытия в постоянно пульсирующей Вселенной.

Характеризуя музыкальное творчество композиторов русского космизма, А.В.Лосев в одной из своих работ писал: «Музыка, снимая пространственно-временной план бытия и сознания, вскрывает новые планы, где восстанавливается нарушенная и скованная полнота времен и переживаний и открывается существенное и конкретное Всеединство или путь к нему. <…> Музыка погружает в Тьму Бытия, где кроются все начала и концы, все рожающее и питающее, материнское лоно и естество Вселенной» [1, с. 263–264].

Анализируя музыкальную культуру России рубежа XIX–XX веков, можно сказать, что космизм как явление возник в творчестве композиторов в различных музыкальных жанрах и направлениях, которые явились разными гранями его идей и сформировали новое направление в музыкальном искусстве, известное сегодня как музыкальный космизм или космизм в музыке.

Проявление космизма в музыкальной культуре России обусловлено всей предыдущей ее историей, культурой и традициями различных народов. Почитание Матери-Природы, уважительное отношение к мифам, интерес к народному эпосу и фольклору нашли отражение в творчестве таких композиторов, как А.К.Лядов, И.Ф.Стравинский и Н.А.Римский-Корсаков.

В симфонических картинах А.К.Лядова «Баба-Яга» (1905), «Волшебное озеро» (1909), «Кикимора» (1910), а также в балете И.Ф.Стравинского «Жар Птица» (1910) средствами музыкальной выразительности и гармонии созданы музыкальные образы на темы русских народных сказок. В этих произведениях яркая палитра оркестровых красок и музыкальные оттенки колорита передают ощущение присутствия образов мира «нездешнего», сосуществующего с реальностью мира земного, выражая идею Всеединства Природы во взаимодействии различных сфер инобытия. Мифологизированный, «соборный» дух священных обрядов, связанных с законами Природы, проявился и в балете И.Ф.Стравинского «Весна Священная» (1913). «…Светлое воскресение природы, которая возрождается к новой жизни: воскресение полное, стихийное, воскресение зачатия всемирного», – так напишет композитор, раскрывая смысловое содержание балета [цит. по: 2, с. 139].

Н.К.Рерих, автор либретто «Весны Священной», в одноименной статье выражает свое понимание содержания драматургии балета. Продолжая мысль И.Ф.Стравинского о роли Природы в жизни человека, художник раскрывает глубинный, можно сказать, космический характер содержания всей постановки и пишет, что «созидательное устремление духа, радость прекрасным законам природы и героическое самопожертвование, конечно, являются основными чувствованиями “Весны Священной”. Мы не можем принимать “Весну” только как русскую или как славянскую… Она гораздо более древняя, она общечеловечна. Это вечный праздник души. Это восхищение любви и самопожертвования … в восхищении духа, в слиянии нашего земного существования с Вышним» [3, c. 115].

Рассматривая космизм как явление в музыкальной культуре России, нужно сказать об отношении композиторов к женскому началу в форме, получившей иное понимание представленных женских образов в драматургии музыкальных произведений. Женское начало, являясь неотъемлемой частью всех процессов, происходящих в одухотворенном космосе, с их дифференциацией и проявлением «духа – материи» в различных сферах бытия, по-новому находит выражение в операх Н.А.Римского-Корсакова. Созданные композитором образы Волховы, Снегурочки, девы Февронии являются воплощением живого образа Всеединства природы и космоса и носительницами «Вечной Женственности» (Вл. Соловьев), являя собой неразрывную связь между мирами различных состояний материи одухотворенного космоса.

Идея Софии (софийности) как единства мира небесного и земного наиболее ярко выражена в опере Н.А.Римского-Корсакова «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии» (1907). В этой опере образ Февронии занимает центральное место, воплощая высокое духовное и нравственное начало. При этом композитор в характеристике ее образа средствами музыкальной выразительности отказывается от сказочности. «Сопоставляя тексты оперного либретто и древнерусской повести ХVI века о Петре и Февронии Муромских, мы можем видеть, как при пропуске композитором сказочно-легендарных мотивов сохраняются вещие свойства девы исцелять физически и духовно, а также усилен мотив слияния героини с природным космосом (Всеединство), ее одухотворяющей и преображающей силы» [4].

И здесь необходимо отметить, что вся драматургия оперы «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии» Н.А.Римского-Корсакова гармонично созвучит с мыслью Вл. Соловьева о совершенстве добра как неделимого проявления триединой любви: «Любви восходящей совершенству Творца и Творения, любви равной – к любящим, ближним и дальним и любви нисходящей ко всей материальной природе» [5, c. 546–547].

Идеи космизма, представленные религиозно-философской мыслью, нашли выражение в произведениях духовной музыки в творчестве русских композиторов С.Н.Танеева и С.В.Рахманинова.

Ярким примером концепции целостности мира и человеческого бытия в нем можно назвать кантаты С.И.Танеева «Иоанн Да-маскин» на слова А.К.Толстого и «По прочтении псалма» на слова А.С.Хомякова. Идеи «всеобщего единства» Вл. Соловьева также были очень близки композитору, который был убежден, что обретение духовной общности человека с окружающим миром происходит через постижение таких высоконравственных идеалов как «братская любовь» и «любовь к ближнему своему», а восхождение к духовным сферам бытия происходит через преображение души человека. С.И.Танеев считал, что именно хоровая музыка может выразить «идею богочеловеческого, соборного единения мира горнего и мира дольнего» [цит. по: 4]. В хоровых кантатах «Иоанн Дамаскин» и «По прочтению псалма» через хоровое воплощение соборного «мы» композитор «представил космическую модель мира, в которой раскрывается единство всех людей в их творчестве с Богом» [4]. Раскрывая особенность мышления, свойственного С.И.Танееву, известный музыкальный критик и музыковед Б.В.Асафьев напишет: «Мир – все для Танеева, сам он только отражение. Зачем упорствовать и гордиться своим “я”, когда оно подчиненно неизбежному и неизбытному. Ради общей гармонии, ради победы над хаосом личность должна смириться перед законами космоса, а в себе самой, внутри себя признать власть разума» [цит. по: 6, c. 114].

Говоря о произведениях духовной музыки С.В.Рахманинова, прежде всего нужно назвать его «Всенощное бдение» (1915). Эта кантата, своими корнями восходящая к знаменному распеву, стала величайшим шедевром русской духовной музыки. Во «Всенощном бдении» автор средствами музыкальной выразительности «объединил лирическое и эпическое, философское и религиозное, глубоко личностное и всечеловеческое соборное начала, пронизанные философской идеей Всеединства, – пишет Н.А.Давыдова. – Композитор в своих произведениях смог выразить онтогенез личности и ее единение с Природой, осознание человеком конечности земного бытия и вселенского бессмертия человеческого духа» [7, c. 96–97]. С.В.Рахманинов открыл скрытую в древних распевах космичность и бесконечную глубину содержания духовных образов и символов, ведущих к преображению телесного и воскрешению духовного начал. Восхищение величием Творца, молитвенная просветленность, глубокое покаяние, сосредоточенное размышление и призыв к единению человечества с Творцом во имя мира – таково содержание и гуманистический пафос «Всенощного бдения» С.В.Рахманинова.

Вершиной выражения космизма в музыкальной культуре России на рубеже XIX–XX веков стало творчество А.Н.Скрябина. Он «пришел в этот мир для того, чтобы показать, что есть музыка и какова ее космическая суть, – пишет академик Л.В.Шапошникова. – Он сам был музыкой, ее олицетворением, ее творцом» [8, c. 207].

Все творчество А.Н.Скрябина наполнено космическим мироощущением – от «звездных» звукообразов в сонатах №№ 4, 5, 8 для фортепиано, симфонической «Поэмы экстаза», «Божественной поэмы» (симфония № 3) и «Поэмы огня» («Прометей») к великому действу Мистерии Вселенского Преображения. Скрябин утверждал: «Я обречен совершить Мистерию» [9]. Эта Мистерия «должна была открыть Новую космическую эпоху, эпоху Новой Красоты, продолжающей свое творчество в энергетическом канале Космической эволюции, – пишет Л.В.Шапошникова. – На арену этой эволюции должен был выйти Новый человек – теург и обладатель божественного сознания» [8, c. 214]. Несмотря на незавершенность замысла композитора, его философские записи сегодня являются ключом к пониманию его космического мировоззрения, в котором творчество и действо «Нового человека» как «теурга и обладателя божественного сознания» являются не только центральными и доминирующими аспектами бытия Вселенной, но и главной движущей силой ее эволюции.

Анализируя музыкальное и философское наследие А.Н.Скрябина, нужно сказать, что прозрения великого композитора-космиста в начале ХХ века сегодня являются доказательством того, что музыка есть выражение Всеединства мироздания с его разнообразием миров как результата непрерывной дифференциации различных состояний материи одухотворенной Вселенной. При этом музыкальный звук – не только результат колебаний, но проявление света и цвета в спектральной дифференциации, а музыкальная гармония, опирающаяся на интервальные соотношения, есть отражение гармонии космоса, основанной на строго математических числовых рядах. Учитывая изложенное выше, можно сделать вывод о том, что комплекс известных сегодня музыкальных составляющих, таких как гармония, ритм и звук, лежит в основе существования всей Вселенной.

Подводя итог сказанному, нужно отметить, что в музыкальном искусстве космизм, наряду с религиозно-философским, естественнонаучным и поэтически-художественным направлениями русского космизма, занимает важное место. Идеи космизма, звучавшие в наследии выдающихся ученых и философов, нашли отражение в музыкальных произведениях Н.А.Римского-Корсакова и А.К.Лядова, С.Н.Танеева и С.В.Рахманинова, И.Ф.Стравинского и А.Н.Скрябина. Каждый из них внес важный вклад в представление об одухотворенном космосе, который живет по законам Вселенской гармонии, единой для всех форм жизни и различных сфер инобытия.

Музыкальное творчество композиторов, наряду с трудами выдающихся философов, ученых конца XIX – начала ХХ века и деятелей искусства Серебряного века, стало неотъемлемой частью данного культурно-исторического периода в эволюции человечества. Творческое и духовное наследие представителей русского космизма дало импульс к осмыслению важной роли человека в его эволюции на планете и его великой ответственности как участника всех процессов, происходящих в мироздании.

1. Лосев А.Ф. Музыка как предмет логики // Лосев А.Ф. Из ранних произведений. М., 1990.

2. Вершинина И.Я. Ранние балеты Стравинского. М.: Наука, 1967.

3. Рерих Н.К. Весна Священная // Рерих Н.К. Держава Света. Священный Дозор. Рига: Виеда, 1992.

4. Емельянов Б.В., Савельев И.П. Музыкальный космизм в России // София: Рукописный журнал Общества ревнителей русской философии. Вып. 9. 2006. С. 96–106.

5. Соловьев В.С. Оправдание добра // Соловьев В.С. Сочинения. В 2 т. Т. 1. М.: Правда, 1988.

6. Глебов И. Романсы С.И. Танеева // Музыкальная академия. 2000. № 1.