Шрамы на наших телах (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да, но сначала — обезжирить. Потом протираешь специальным скрепляющим раствором, — она открыла второй пакетик и так же протёрла руку. — И ждём минут пять, пока не впитается и не станет немного липким.

— Ооооо, откуда такие познания? — прозвучал вопрос.

— Да было дело... Татуировки Милы маскировали, — слегка неуверенно ответила девушка.

Удивлению всех присутствующих на кухне не было предела, когда сам Занзас открыл дверь и спокойно вошёл в комнату. Мужчина был слегка помятым, волосы в беспорядке, привычных перьев и бусин не наблюдалось, белая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами была помята, а рукава закатаны выше локтя. В такой час, как правило, Босс, либо ещё спит, либо уже спит после завтрака — знаем мы, какие у него завтраки. Да и спускается он крайне редко, обычно ближе к обеду, чтобы сходить в подвал и выбрать себе алкогольный перекус.

— Что привело тебя сюда? О, великий, — саркастично и ехидно спросила Дана.

— Не ты ли с утра вынесла мне мозг и сказала, чтобы я пришёл и поел нормально? — напомнил он ей и уселся за барную стойку.

— Чего желаете, Босс? Тосты, бекон, яйца? — поинтересовался Луссурия.

— Пофиг, — коротко бросил тот. — А ты к тому похотливому старичку собираешься? — не обернувшись, решил узнать Занзас.

— Ага, как только найду замену — тут же пристрелю, — ответила девушка.

— Рукой не шевели сейчас, буду клеить. Если появится складка или воздух попадёт, то будет выглядеть, словно у тебя кожа обвисает, — Анна взяла пласт, с одной стороны немного открепила плёнку и приложила к коже, почти впритык к началу шрама, затем медленно и постепенно, надавливая, отклеивала плёнки и приклеивала “кожный пластырь”. — Вот и всё, — победно произнесла она, полностью уложив пласт. — Теперь смотри, отклеиваем верхнюю плёнку, — уже более быстрым движением девушка отклеила её. — Проверяем стыки по бокам и протираем последней салфеткой. Приложи к участку своей кожи на пару минут, а потом просто всё протираешь, как обычно, — хранитель говорила и одновременно делала. — Ждём минуты три и всё — от своей кожи не отличить.

— И вправду, цвет меняет и становится более матовым. Реально лучше, чем сидеть и замазывать всё, а потом следить, чтобы ничего не отвалилось, — произнесла Дана.

— Анна, милая, всё готово! Вот твой завтрак — я положу в рюкзак, — просюсюкал Луссурия и протянул девушке рюкзак, уже с завтраком.

— Спасибо. Всё, чао, вернусь завтра утром, — попрощалась она и спокойно ушла, не забыв надеть рюкзак на правое плече.

— Луссурия, а куда это ваш хранитель ушёл? — подождав пару минут после ухода девушки, спросила Лаур. Она поднялась с места и подошла ближе к стойке. Дана скрестила кисти между собой и оперлась ими о спину Занзаса, немного подавшись вперёд.

— Она что-то говорила про семейную встречу или про сопровождение Босса на мероприятие, ну, её семьи. Скажу честно, вчера наше облачко было не в духе, когда получила сообщение, — ответил Лусс.

— Мм, ясненько. А ты что же? Может сходишь на приём? Там у чьей-то дочери день рождения справлять будут, да масштабненько так, не пропадать же приглашению. Может даже найдёшь себе кого, — положив подбородок ему на плечо, сказала девушка, от чего мужчина только усмехнулся.

Может показаться, что тут такого: просто сходить в салон красоты, чтобы из тебя сделали милую девочку, которая, как красивый цветок, будет находиться рядом со статным мужчиной. Но быть и играть такую роль — разные вещи. Ещё с детства Анне вбили в голову, что быть убийцей — это одно, а дочерью Босса — совсем другое. Быть сильной и независимой, но в тоже время хрупкой и нежной, словно самый редчайший фарфор высшего качества. Хрупкой снаружи и сильной внутри, с непоколебимой волей и острым стержнем. Она всегда была девушкой с характером, да вот только имелось одно “но”...

Анна подъехала к нужному месту и зашла в неприметный салон. Ей не впервой бывать здесь. Хоть помещение с годами и менялось, но люди, работающие здесь, оставались прежними. Всю жизнь они подготавливали девушку к важным для Босса Марчелло мероприятиям, не считая тех разов, когда Мила сама работала над ней. Незнакомая ей особа проводила Анну к одному из стульев и усадила перед зеркалом. Лицо в отражении, как всегда, было спокойным, немного опущены веки и полное отсутствие улыбки. Кожу хранителя нельзя назвать идеальной: сероватые мешки под глазами и парочка шрамов и родинок, что хаотично рассыпались по лицу; не сказать, что их было много, но и не мало. В детстве у девушки были ещё и веснушки, но те быстро пропали сами по себе, и осталась лишь бледная и тонкая кожа.

— Здравствуй, дорогая, — прозвучал мужской голос, и широкие ладони легли ей на плечи.

— Привет, давненько я не заглядывала. Что там моя матушка придумала? Мне не будет стыдно выходить отсюда? — поинтересовалась Анна, смотря на мужчину в зеркало.

Ким, так звали молодого человека. Он не особо выделялся внешностью или одеждой: всегда с уложенными назад русыми волосами, длиной чуть ниже ушей, очки в синей оправе, скрывающие серые, немного прищуренные, глаза; но внешне мужчина не был похож азиата. Его губы немного поблёскивали и имели красноватый оттенок, а справа, под нижней, была родинка. Возможно у него имелись и ещё, но он профессионально скрывал их под слоем макияжа, очень естественного и незаметного. Чёрная рубашка без воротника была застёгнута под горло, а в карманах такого же цвета фартука лежало несколько кистей. От мастера исходил такой знакомый аромат сигарет с ментолом.

— Ну, обещать ничего не буду, но и шлюшку из тебя не сделаю, — сказал он, от чего Анна улыбнулась.

Мужчина повернул кресло к себе и придвинул яркую лампу, а Анна просто закрыла глаза и думала о своём. Ким был тем, кому можно полностью довериться и не беспокоиться о том, что что-то пойдёт не так. Единственное, о чём волновалась девушка — это платье. Она всегда носила тёмные и полностью закрытые вечерние наряды, особенно в верхней части; очень редко можно было увидеть её голую кожу, но если и да, то расположение открытых участков продумано до каждого миллиметра. Вот ноги пожалуйста — хоть по самые ягодицы открывайте, а вот верх извольте спрятать. Это словно броня, защищающая не только кожу, но и внутреннее спокойствие; ведь как же хорошо, когда нет лишних взглядов, вопросов и разговоров — хоть в этом её мнение сходится с мнением Даны.

Прошло несколько часов, прежде чем она смогла встать с кресла. Бедный мастер и его помощница еле справились с длинными волосами Анны: только и было слышно, как горячий утюжок в очередной раз встречался с чьей-то кожей на руке. Не смотрясь в зеркало, девушка прошла с Кимом в другую комнату, где были подготовлены платье и туфли.

— Ну, это совсем другое дело! Какая милая девушка стоит сейчас прямо передо мной, — восхитился мужчина своей работой, когда Анна предстала уже в полном образе для сегодняшнего вечера.

Анна развернулась к зеркалу. И действительно, очень даже милая девушка смотрела на неё: длинные волосы были завиты и стали чуть короче, появилась накладная чёлка, которая прикрывала лоб и частично брови, от макушки, по обеим сторонам головы, шло стандартное плетение, косы которого сходились в одну сзади, а по краям крепилось украшение из тонких нитей с бусинами и мелкими цветами. Макияж сдержанный, но в тоже время яркий; персиковые тени с блёстками создавали на веке красивый влажный эффект и очень выгодно подчёркивали глаза, густые тёмные ресницы придавали особый шарм взгляду, на скулы был нанесён хайлайтер, на щёки — лёгкие нежные румяна, а губы, с нанесённым на них блеском натурального оттенка, сияли. Что же до платья... То оно, безусловно, прекрасно, но... Анна дотронулась до правой стороны шеи и провела рукой по гладкой коже к плечу и коснулась пальцами рукава, который спускался ниже. Пыльно-розовый цвет платья придавал её образу нежности. Зона декольте была полностью открыта — платье держалось буквально на груди; талию подчёркивал тонкий серый ремешок. Как раз от талии на лиф и пышную юбку отходил серый градиент. Юбка струилась лёгкими волнами ниже колена и напоминала безе — такая пышная. Босоножки на невысоком толстом каблуке с закрытым носом бежевого цвета вписывались идеально: они крепились к щиколоткам с помощью тонких железных браслетов, которые по обеим сторонам заканчивались большими белыми бусинами.

— В таком виде и под венец можно, — удовлетворённо сказал Ким.

— С моим характером в таком виде можно только в гроб, — ответила девушка.

— Ты такая пессимистичная, — отмахнулся мастер.

— Я просто реалист...