Шрамы на наших телах (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Анна внезапно открыла глаза. Вокруг — темнота, а внутри — то странное чувство, которое не отпускает её уже какой день. Будильник должен прозвенеть только через несколько часов; на дворе была глубокая ночь, а она менялась с капитаном в 6 утра. Удивительно, но тот сам настоял на том, что ночное дежурство — его. Девушка села, скинув с себя одеяло. Щемящее чувство в груди под названием тревога опять возвратилось, спустя аж три года. Словно они встретятся уже совсем скоро, чего она совсем не хотела. Прошлое — это то, что Анна всегда предпочитала оставлять позади. Как бы не было тяжело, но она держится всегда неприступно и холодно, чтобы скрыть тот бушующий внутри ураган, который пытается вырваться наружу. Контроль эмоций, поступков, действий — всё должно быть идеально, всего один промах будет стоить ей жизни. Она спустила ноги на прохладный деревянный пол и, накинув на плечи шаль, вышла. Спутанные мысли не давали сосредоточиться хоть на чём-то, даже на ходьбе. Кажется, она и десяти шагов не ступила, как носом воткнулась, во что-то мягкое и... Влажное?

Анна не отстранилась, её преграда — тоже. Маленькая капля воды упала девушке на щеку и скатилась вниз, оставляя влажный пылающий след, словно горькие слёзы, которые, если бы были, то непременно скатились бы по её щекам. В нос ударил запах чего-то терпкого и еле уловимый аромат виски с шоколадом. Это сочетание было очень знакомым, мысли сразу же собрались в кучу, и она ясно понимала, кто перед ней стоит. Занзас сразу после душа, накинув махровый халат, решил прогуляться до кухни за добавкой. С его волос всё ещё стекали капли воды, но это мало волновало мужчину. В коридоре было довольно темно и тихо, звук открывающийся двери был слышен сразу. А затем медленные шаги, которые приближались к нему. Он остановился и обернулся назад: кто-то врезался носом в его грудь. Занзас стоял тихо, не шевелясь, как и Анна. Он чувствовал тревогу, которая переполняла девушку, что так нагло стоит, уткнувшись носом в ворот его халата, и не движется. Он готов был поспорить на что угодно, что почувствовал её короткий выдох, который опалил жаром открытый участок кожи. Девушка прижалась лбом к его, ещё не остывшей после горячей воды, коже. Сейчас ей хотелось просто постоять вот так пару минут, вдыхая успокаивающий аромат. Занзас не смог удержаться: он поднял руку и положил свою ладонь на её на макушку, чувствуя под пальцами тонкий шёлк волос. Мужчина провёл вниз, будто гладя, а затем взял прядку, что так бесцеремонно упала на лицо девушке, и заправил за ухо. Его рука замерла в нескольких сантиметрах от её щеки. В последнее мгновение он остановился: желание провести своими пальцами по её бархатистой коже было столь огромным, что опьяняло, или же это алкоголь вперемешку с горячей водой затуманил его разум. Но это происходит не в первой. Он хоть не совсем резво, но осознавал, что всё произошедшее останется здесь, и никто не заговорит... Мужчина прикоснулся в шее, провел пальцами несколько сантиметров вниз. Нежная кожа за считанные секунды сменилась чем-то рыхлым и грубым. Прежде чем он понял, что это было, Анна резко отстранилась и отступила назад. Даже в таком мраке он заметил, как её рука легла на то место, где секундой ранее касались его пальцы. Для неё это был словно удар током, запретная зона, на которую нельзя заходить: то, что приводило в чувство и вгоняло в депрессию одновременно; то, о чём никто не должен знать, больше никто. Девушка быстрым, но тихим, шагом поспешила к себе. Зайдя в комнату и тихо закрыв дверь, она прислонилась к ней спиной.

Утренний патруль прошёл без происшествий. Ближе к обеду Анна вернулась в особняк, чтобы потеплее одеться. Переступив порог, её словно молнией ударило: девушка впала в ступор, казалось, что даже время замерло. Ками приветствовала гостей — мужчина в годах поклонился и поцеловал ей руку. Невысокий и седоватый, его лицо уже тронуло множество морщин, а очки в золотой оправе идеально сидели на переносице. Зато усы и борода были полностью седыми, карие глаза смотрели с интересом. Его коричневый костюм выглядел довольно просто, а вот запонки и зажим на синем в чёрную полоску галстуке давали понять, что он далеко не бедный человек. Рядом стоял молодой парень, на вид которому было немного за двадцать. Его пронзительный взгляд цвета морской волны глаз невольно зацепился за Анну, но он тут же его отвёл. Одна светлая прядка выбилась из копны волнистых волос длиной до мочек ушей, и дрожащей рукой молодой человек заправил её за ухо. В отличие от господина постарше он был одет довольно просто и непримечательно: чёрные джинсы, серая футболка и чёрная куртка. Они говорили о чём-то, Ками улыбалась, а мужчина пытался вовлечь в разговор своего молодого спутника.

Анне потребовалось какое-то время, чтобы собраться. Сейчас главное — успокоиться и быть собой, такой, какой её привыкли видеть, и не в коем случае не подавать виду, будто что-то произошло. Она максимально сосредоточила свои мысли на задании — только задание и ничего более. Её спасением стал Скуало. Капитан окликнул Анну, попутно поздоровавшись с гостями. Патлатый был, как обычно, на взводе: видимо Босс уже успел потрепать ему нервы с утра.

— Капитан, чего надо? Я закончила обход, сегодня на редкость всё спокойно, — доложила Анна. Сейчас девушке вообще не особо хотелось говорить с кем-либо, а тем более выполнять чьи-то поручения.

— Этот чёртов Босс смылся, и я не могу его найти, — на редкость спокойно и тихо, проговорил Скуало.

— А мне то что? Это ты у нас его нянька, — скрестив руки на груди и пожав плечами, сказала девушка.

— Найди его, и меня не волнует как и где! — он развернулся и направился в сторону лестницы.

— Я в няньки не нанималась! — уже на повышенных тонах ответила Анна, чем привлекла внимание Ками и гостей.

— Не волнует, — буркнул капитан. — Врой! Найди Босса! — приказным тоном выдал он.

— Чёртов Босс, — процедила сквозь зубы девушка. Именно в этот момент ей больше всего хотелось найти Занзаса и пристрелить, прислонив дуло пистолета прямо к его лбу.

Но откровенно говоря, особого желания найти Занзаса у неё не было, хотя желание пристрелить его присутствовало, но в голове сразу же всплыло произошедшее ночью, от чего стало как-то не по себе. Подобное между ними возникало и ранее, но тогда это было либо для задания, либо — помутнение сознания. Да, именно оно, только помутнение сознания и ничего более. Бродя уже несколько часов вокруг дома, Анна пришла в сад, находившийся на заднем дворе. Лето подходило к концу, а цветы цвели в полную силу, даже не подозревая, что совсем скоро они впадут в долгую спячку. Девушка остановилась буквально в нескольких шагах от полностью закрытой виноградной лозой беседки. Вокруг неё были высажены кусты белых и красных роз. Она опустилась на одно колено — розы поистине прекрасные цветы, и принялась рассматривать каждый лепесток кроваво-красной розы. Цветы её особо не интересовали, но матушка говорила, что язык цветов очень важен. Многие люди выбирают цветы, даже не задумываясь о том, что они могут сказать. От мыслей её отвлек звук приближающихся шагов, очень тихих, кто-то остановился позади.

— Стоять за спиной и молчать, — Анна полностью поднялась, хотя всё ещё смотрела на цветы. — Я могу расценивать это как попытку нападения. Чрезвычайное положение даёт мне право обезвредить тебя прямо сейчас и даже пару раз ударить, — девушка повернулась в сторону стоявшего за ней человека. Это был тот самый “голубоглазый блондин”, что прибыл сегодня. — И мне за это ничего не будет, — она говорила спокойно и ровно, хотя ей казалось, будто голос вот-вот сорвётся.

— Ну, за это тебе спасибо никто не скажет. Жених с фингалом — не находишь это неприятным зрелищем для невесты? — сказал парень также спокойно, но его глаза бегали туда-сюда, словно он не мог собраться с мыслями и боялся выдать что-то нелепое.

Девушка отстранилась вправо и повернулась к нему спиной, собираясь уйти, но её остановили: юноша не придумал ничего лучше, чем схватить Анну за локоть. Его хватка не была сильной, но пальцы держались цепко. Как странно: его рука была холодной; девушка чувствовала лёгкую прохладу на коже. Она стояла спокойно — не вырывала руку и не пыталась перехватить его в ответ и перекинуть через себя, гордо подняв голову и уходя в закат. В этом не было абсолютно никакого смысла. Но вот что ещё странно — Анна была абсолютно спокойна, а мысли — упорядочены, и того чувства тревоги, которое преследовало её всё это время не было, хотя вот он, здесь, прямо перед ней, удерживает её за руку, не давая уйти. Эта встреча — самое последнее, чего бы ей хотелось. А в глазах же парня читались страх, недоумение и... Надежда? Самую малость... Но на что? На то, что она покорно останется или на то, что она заговорит с ним?

— Чего ты хочешь? У меня мало времени, — все-таки заговорила с ним Анна. — Разве не странное зрелище: ты держишь руку посторонней женщины на территории дома своей будущей жены? Не боишься, что кто-то увидит и донесёт на тебя? Ладно бы твоему дядюшке, а если семье невесты? Что тогда? — её слова, словно тонкие иглы, с каждым новым уколом, в точности до миллиметра, остро попадали в одно и тоже место. Молодой человек отпустил её руку и прикрыл глаза.

— Тебе что, больше нечего сказать мне? — с явным разочарованием спросил он. — Совсем нечего?

— Кажется, я сказала всё тогда. Если ты не возражаешь, то я... — девушка не успела договорить, он перебил её.

— Что ты тогда сказала? Что? Ты просто ушла, сказав мне убираться куда подальше, иначе если не ты, то меня убьёт кто-то другой! Ответь мне всего на один вопрос. Почему ты не уехала со мной, разве наши чувства были игрой, разве всё то откровение, было ложью? — парень смотрел ей прямо в глаза, не отрывая взгляд. Её глаза были такими же, какими он их запомнил: бездонные и пустые, малость грустные; с блеском, что давали мелкие вкрапления золота в радужке.

— Я сказала правду, и была полностью откровенна с тобой, возможно не настолько, как бы хотелось тебе! Если ты думал, что я брошу всё ради тебя и поддамся мимолётной страсти, то ты сильно ошибался — я предана своей семье и своим принципам. В тот раз я дала слабину. Ты прав, мои чувства к тебе не были игрой, но они ушли в тот же момент, когда я закрыла за собой дверь, — откровенность — это то, чего не хватало Анне. Но кто мог воспитать в ней это чувство? Её растили как леди и полноценного члена мафиозной семьи, ненужные чувства она просто отбрасывала. То, что мешало ей выполнять задания для семьи, она плотно закрывала на замок, как и всю свою жизнь, которую девушка посветила тем, кто её воспитал и научил всему, что она знает, дабы отплатить за это. — Если бы это был приказ моего Босса, я бы даже на мгновение не задумалась, и ты бы сейчас не стоял здесь, Томас.

— Я не верю тебе! Ты сама говорила мне, что хочешь обычной жизни, что хочешь просто любить и быть любимой. Я принял тебя, я любил тебя, я..., — он подходил всё ближе, пока не оказался вплотную к девушке. Его пульс зашкаливал от накативших эмоций и чувств, в глазах читались отчаяние и злоба, которые он накопил за все эти годы.

— Ты принял меня и моё тело такими, какие они есть, ты был первым, кому я это позволила! Но любить..., — она замолчала, возможно пыталась подобрать слова, а возможно — найти ответ на его вопрос. — Я не умею.

Её последние слова стали для Томаса последней каплей: он схватил девушку за плечи и сильно сжал их. Неизвестно, чтобы случилось, и кто бы пострадал в итоге, если бы не звон разбитого стекла, который прозвучал буквально в нескольких сантиметрах от ноги парня. Прозрачные осколки мелкой россыпью разлетелись по плитке, от чего он отпустил Анну и отошёл на пару шагов назад. Парочка глянула в сторону беседки: Занзас зевнул, не проявляя никакого интереса. Он вышел из-за угла; скорее всего мужчина там и прятался от надоедливого капитана, в его правой руке была пустая бутылка виски.

— Как же шумно, — сказал Занзас своим обычным голосом. — Достали. Эй, бессмертная девка. За мной.

— Босс, вы сами себя выдали. Теперь я, как офицер, обязана сдать вас капитану, — оповестила его Анна, направляясь вслед за ним — приказ как ни как.

— Мы ещё не договорили! — крикнул Томас вдогонку. Он попытался перехватить девушку, но встретился взглядом с Занзасом. Его глаза отливали рубиновым огнём, в них читались раздражение и презрение: лишь одним взглядом Босс дал понять, что он — не Анна, и церемониться не будет — пристрелит паренька в ту же секунду, сделай он ещё хоть шаг.

— Мусору слова не давали, — в какой-то момент ярость взяла над ним верх; Занзас был известен своими вспышками гнева, но видимо не Томасу. Девушка, почуяв как его пламя ярости разгорается, а терпение на нуле, да что там на нуле — полностью отсутствовало: Занзас и терпение — не друзья, поспешила к Боссу, перепрыгнув через цветы, и приземлилась совсем близко к нему.

— Если ты сейчас сделаешь это, то тебя по головке не погладят, особенно она, — Анна сказала это так тихо, что только он мог это услышать. В ответ мужчина просто оторвал от Томаса взгляд, кинул в девушку пустую бутылку и направился обратно в сторону дома. Облако, поймав пустой сосуд, отряхнула колено от травы и пошла за Боссом.

Они шли молча дорога была не такой уж и далёкой но всё же, она опустила взгляд на бутылку в её руках, и заметила в ней маленькие.... цветы? Что цветы? Маленькие цветочки лиловой сирени, она никогда не перепутает их ни с чем, ведь вокруг дома её семьи растёт множество таких.

— Босс, откуда цветы в бутылке? Или вы ими закусывали? — Анна явно из тех людей, которые не упустят момента, чтобы поиздеваться над теми, кого недолюбливают. Хотя их случай — это отдельный разговор. Девушка прекрасно понимала, что такая шутка может стоить ей жизни, ведь всего пару минут назад Занзас хотел пристрелить бедного парня.