Тот начал листать страницы достаточно равнодушно, однако вскоре его взгляд стал гораздо более заинтересованным. Через некоторое время он даже заерзал на своем месте и пару раз сменил положение, словно ему стало не слишком удобно сидеть.
— Ну как? — поинтересовался наконец Цзинь Гуанъяо, когда Мо Сюаньюй добрался до финала и задержал какой-то особенно задумчивый взгляд на одной из последних картинок.
— А знаешь… — протянул Мо Сюаньюй в растерянности. — Оно, в общем-то, ничего так…
— Попробуй, — настойчиво посоветовал ему Цзинь Гуанъяо. — В конце концов, у женщин тоже есть задние врата, поэтому, возможно, стоит начать с этой стороны?
Мо Сюаньюй рассеянно кивнул, и на этом их разговор в тот день закончился.
А спустя полгода Мо Сюаньюй вновь появился в Башне Золотого Карпа, представляя Цзинь Гуанъяо и Лань Сичэню миловидную девушку.
— Женюсь! — гордо заявил Мо Сюаньюй, а потом, не сдержавшись, заговорщицким шепотом добавил: — Вообще-то для всех — уже женился. А то некрасиво получается…
Это было правдой: «девушка» пребывала уже далеко не на первом месяце. Ее саму, впрочем, это совершенно не беспокоило. Она улыбалась безмятежно, и очаровательные ямочки на щеках делали эту улыбку невинной и обаятельной. Цзинь Гуанъяо, к своему смущению, подметил и другие схожие с собой черты: портретного сходства, разумеется, не имелось, однако типаж у них с будущей женой «главы Не», несомненно, был одним и тем же.
Самым ярким отличием являлась грудь. Она у достаточно высокой — для девушки — невесты была весьма пышной, и Мо Сюаньюй нет-нет да поглядывал на нее с вожделением.
— Понимаешь, — пожаловался он Цзинь Гуанъяо вечером в кабинете за кувшином вина, — ему вот такие нравятся. Чтобы с шариками! Чтобы зарыться в них сперва лицом, а потом и…
Цзинь Гуанъяо поспешно впихнул ему новую чарку, и Мо Сюаньюй выпил залпом, мечтательно причмокнув.
А еще через несколько месяцев выяснилось, что он взял себе наложницу. Пока его супруга дохаживала свой срок, Мо Сюаньюй обратил свою пылкость на другую девушку — и неожиданно сделал ребенка и ей. Идти по стопам своего отца Мо Сюаньюй решительно не желал и собирался взять на себя ответственность за всех своих детей.
И все же пожаловаться старшему брату он не преминул:
— С женщинами так тяжело! — вздыхал он при очередной встрече. — Ну вот какому мужику придет в голову забеременеть? Никакому! А эти залетают и залетают…
Первая жена подарила Мо Сюаньюю сына, вторая — девочек-близняшек. А затем они умудрились понести обе сразу, и их семья как-то неожиданно пополнилась третьей девушкой. Жили они все вместе достаточно мирно, ибо сам Мо Сюаньюй и в новом облике сохранил свои добродушие и незлобивость, да и жены у него подобрались под стать ему. Тихой, правда, их жизнь назвать было трудно, ибо в доме, где пребывают уже шестеро детей, о тишине мечтать не приходится.
— Если дело и дальше пойдет так, — поделился Цзинь Гуанъяо соображениями с Лань Сичэнем, то в Поднебесной останутся только потомки Цзиней и потомки Не.
— Однако молодой господин Мо — тоже Цзинь… — начал было возражать Лань Сичэнь и осекся.
— Вот-вот, — покачал головой Цзинь Гуанъяо. — По наследственности-то он сейчас Не.
Они приехали на день раньше всех остальных глав орденов и кланов, и этот вечер стал по-своему семейным. Семейство Не встречало названых братьев со всем радушием, и лишь самый старший из сыновей Мо Сюаньюя взирал на Цзинь Гуанъяо с какой-то мрачной подозрительностью.
— По-моему, я ему не нравлюсь, — заключил Цзинь Гуанъяо растерянно.
Обычно у детей он вызывал симпатию. На самом деле Цзинь Гуанъяо вообще обладал способностью нравиться людям, просто взрослые, помня о том, кто он и какого происхождения, были хоть как-то защищены от его обаяния, но детей он равнодушными не оставлял. Те же младшие Не повисли на нем буквально сразу.
— Он просто застенчивый, — попытался оправдать угрюмого мальчика Лань Сичэнь, но Мо Сюаньюй тут же легкомысленно выпалил:
— Да он никого не стесняется! Наверное, просто не в духе. Не обращай внимания! Они сейчас поедят и играть убегут.
Девочки так и поступили, а младших унесли укладывать спать. Однако наследник Не продолжал сидеть, обгладывая слишком большую для него кость, и сверлил Цзинь Гуанъяо сердитым взглядом.
— Эргэ… — тихонько шепнул Цзинь Гуанъяо на ухо Лань Сичэню. — Мне кажется, или он очень похож на…
Лань Сичэнь присмотрелся к пятилетнему мальчику и вздрогнул. Конечно, в таком возрасте трудно было сказать наверняка, однако острый взгляд художника не мог не отметить когда-то такие родные черты. В насупленной детской мордашке отчетливо читался знакомый облик.
— Почему бы и нет, — одними губами произнес Лань Сичэнь. — В конце концов, по крови это его племянник…
— А если он в нем переродился? — встревоженно спросил Цзинь Гуанъяо.
Его охватила дрожь, и он поднялся с места. Ему вдруг отчаянно стало не хватать свежего воздуха. Лань Сичэнь встал вслед за ним и подошел ближе, поддерживая морально и оберегая.
Вечер уже подходил к концу, и наследник Не, закончив трапезу, которой отдал должное, тоже поднялся. Он хотел уже уйти, но тут Мо Сюаньюй окликнул его: