— Я пойду с Вэй Ином, — твердо произнес Лань Ванцзи, и Лань Сичэню в его голосе почувствовалась скрытая угроза. Пожалуй, окажись Лань Сичэнь на месте Призрачного Генерала, он постарался бы убраться с дороги брата как можно скорее.
— Ну, тогда я согласен! — заявил ничего не подозревающий Вэй Усянь, оборачиваясь к А-Яо.
Лань Сичэнь с облегчением перевел дыхание — и не сомневался, что А-Яо вздохнул с ним в унисон.
========== Эпилог ==========
Шесть лет спустя
Путем хитрых манипуляций Цзинь Гуанъяо год за годом удавалось сделать так, чтобы Советы кланов не проводились в Цинхэ Не. Однако на этот раз звезды не сложились, и именно Нечистой Юдоли выпала честь принимать гостей.
Впрочем, следовало признать, что Мо Сюаньюй обжился в роли Не Хуайсана достаточно хорошо. По крайней мере, за прошедшие шесть лет никакого шума с той стороны не доносилось, а сам Мо Сюаньюй жаловался только на одно.
Цзинь Гуанъяо до сих пор помнил этот момент во всех красках, но так и не решил, смех он вызывает у него или слезы.
Буквально через месяц после того, как Не Минцзюэ упокоился, а Лань Ванцзи с его Вэй Усянем и освобожденным Призрачным Генералом удалось спровадить в странствия, в Башню Золотого Карпа вернулся Мо Сюаньюй и тут же первым делом бросился в объятия старшего брата. Для сторонних наблюдателей в этом не было ничего необычного, и все же Цзинь Гуанъяо поспешил увести рыдающего «Не Хуайсана» подальше от любопытных глаз.
— Не встает! — заливал слезами его ханьфу уже в кабинете Мо Сюаньюй. — Не встает!
Зная, что волнует его братца в первую очередь — это, к сожалению, Мо Сюаньюй в полной мере унаследовал от отца, — Цзинь Гуанъяо обреченно уточнил:
— Что, Хуайсан был импотентом?
Мо Сюаньюй замер в его объятиях. Глаза его ошарашенно округлились, что сделало лицо Не Хуайсана похожим на совенка, а затем он растерянно произнес:
— Н-нет… Пожалуй, что нет…
— Значит, все не так плохо, — подбодрил его Цзинь Гуанъяо и погладил по голове.
Мо Сюаньюй только всхлипнул и прижался поплотнее, однако, на удивление, не пытался, как раньше, неприлично ерзать в братских объятиях.
— Тогда в чем же проблема? — мягко подтолкнул его к продолжению Цзинь Гуанъяо.
И выяснил то, без чего вполне мог бы обойтись.
Оказалось, что у Не Хуайсана совершенно не вставало на мужиков. Все весенние картинки с обрезанными рукавами, что у него хранились, он завел либо из чисто научного интереса, либо для коллекции, либо специально для Мо Сюаньюя. Его самого они абсолютно не возбуждали.
Как не возбуждали и обнаженные воины Цинхэ Не в купальнях. Поначалу Мо Сюаньюй решил, что это из-за их размеров. Он сам не любил чересчур высоких и накачанных мужчин, предпочитая более изящные фигуры. Но даже когда ему удалось отыскать в Нечистой Юдоли симпатичных юношей приемлемых габаритов, это все равно не привело ни к чему хорошему. Глазу было приятно, и в голове фантазии расцветали — но нефритовый жезл оставался равнодушным.
— Как жить, Яо-гэ? — рыдал Мо Сюаньюй. — Как жить?! Я так хотел быть с тобой… и, ладно, с эргэ — но ведь не получится же!
Цзинь Гуанъяо незаметно вздохнул с облегчением. Неуемная тяга его братца испробовать «секс на троих» пугала в первую очередь из-за того, что Мо Сюаньюй умел быть весьма настойчивым, а они с Лань Сичэнем чувствовали себя в долгу перед ним. Однако теперь по всему выходило, что бояться им больше нечего.
— Может, тебе стоит обратить свое внимание на девушек? — дипломатично предложил Цзинь Гуанъяо.
На самом деле это был бы отличный вариант. Каким бы идеальным актером ни являлся Мо Сюаньюй, он не общался с Не Хуайсаном по-настоящему близко и не знал, каким тот был у себя дома. Конечно, Хуайсан был немного взбалмошным, но рано или поздно отличия в поведении могут броситься окружающим в глаза. А вот если он влюбится в кого-нибудь, то все изменения можно будет списать на романтическую привязанность.
А если у главы Не вдобавок ко всему еще и дети появятся, то тут заткнутся даже самые подозрительные рты.
— Двужопые чудовища, — проворчал Мо Сюаньюй, пряча нос на его груди. — Неинтересно!
— Ты уверен? — вкрадчиво поинтересовался Цзинь Гуанъяо. — Ты проверял?
Мо Сюаньюй покачал головой. Разумеется, не проверял. Весенние картинки с разнополыми парами он даже и не трогал, а живых женщин в Нечистой Юдоли всегда было немного. По крайней мере, таких, которые не раскатали бы хлипкого главу за непристойное предложение — заклинательницы Цинхэ Не обычно тоже отличались крепким телосложением и крутым нравом.
Цзинь Гуанъяо вздохнул и, с некоторым трудом выпутавшись из братских объятий, достал несколько сборников. Их он припас для А-Лина после того, как Цзян Ваньинь в достаточно грубой форме выразил пожелание, чтобы его племянника не смели таскать по борделям. Не то чтобы Цзинь Гуанъяо собирался с А-Лином в бордель — у него имелась к ним стойкая неприязнь — однако как-то образовывать мальчика было надо. До недавнего времени у Цзинь Гуанъяо еще оставалась робкая надежда, что А-Лин все-таки найдет себе приятелей и просветится в чисто юношеском коллективе, однако после того, как А-Лин неожиданно сдружился с адептами ордена Лань, и эта надежда пошла прахом. У Ланей глава почти до сорока лет проходил девственником, что же говорить о юной поросли?
Пришлось запастись подходящей литературой: не слишком замысловатой, а такой, чтобы даже неискушенный подросток понял, что там к чему, как и зачем. Правда, помня о чересчур вспыльчивом главе Цзян, Цзинь Гуанъяо собирался подкинуть племяннику весенние картинки незаметно. Руки до этого пока не дошли, поэтому первым их увидел Мо Сюаньюй.