— Возможно, это у нас семейное, а, племянник? — поинтересовался он и вовремя ловко увернулся он тычка под ребра. Вроде, не очень сильного.
— А еще ты шут, — констатировал А-Лин. — Как тебя только глава Лань рядом с собою терпит? Он ведь казался таким изысканным и утонченным господином, а тут ты со своими глупыми шуточками.
— Глава Лань, — посерьезнев, сказал Цзинь Гуанъяо, — помимо всего прочего еще и очень добрый человек. Он умеет видеть хорошее даже в тех, кто этого не заслуживает. И, знаешь, от этого иногда даже хочется самому стать получше. Как думаешь, у меня получится?
— Зачем? — хмыкнул А-Лин и ехидно добавил: — Ты ведь вроде как ему и так вполне нравишься.
— Хочу ему приятное сделать, — спокойно ответил Цзинь Гуанъяо. — Понимаешь, одно дело — знать, что тебя любят и не разлюбят, несмотря ни на что. И другое — знать, что твои поступки причиняют боль, и не желать эту боль усиливать.
А-Лин промолчал, лишь недовольно посопел носом, а Цзинь Гуанъяо задумчиво продолжил:
— Я не говорю, что своих врагов надо прощать, — произнес он. — Но разве твои дядья тебе враги?
— Н-нет, — покачал головой А-Лин.
— Значит, не стоит так переживать из-за чужих слов, — заключил Цзинь Гуанъяо. — По-настоящему становится обидно, когда языками треплют правду. А когда по незнанию болтают ерунду — это пустяк.
— Тебе легко говорить… — начал было возмущаться А-Лин и осекся.
— Конечно, легко, — с наигранной серьезностью покивал Цзинь Гуанъяо. — Ведь я же идеал.
— Ты — придурок! — взвыл А-Лин и уткнулся носом в свои колени. Оттуда донеслось подозрительное похрюкивание.
— Молодой господин там плачет или смеется? — поинтересовался Цзинь Гуанъяо, впрочем, догадываясь об ответе.
— Плачу, — противореча своим словам, хихикнул А-Лин. — Если цзюцзю узнает, что я сижу на задворках какого-то домишки, на полу, в темноте и веду философские беседы с сумасшедшим обрезанным рукавом, он скажет, что мне пора переломать ноги, чтобы не маялся дурью.
— А Яо-гэ что скажет? — полюбопытничал Цзинь Гуанъяо.
— Сяошу улыбнется и скажет, что я хороший терпеливый мальчик, — ни на секунду не задумался А-Лин.
— Вот! — Цзинь Гуанъяо улыбнулся торжествующе. — Именно в этом и состоит вся прелесть наличия нескольких родственников. Всегда можно выбрать тот вариант, что больше по душе.
Он не был уверен в том, что разговор с А-Лином удался в полной мере, однако из позы племянника пропало напряжение, а слезы высохли, больше не пытаясь навернуться на глаза. Наоборот, взгляд А-Лина вновь сиял, и казалось, что эту битву с самим собой он выиграл без потерь.
— Зачем ты вообще за мною поперся? — немного оправившись от переживаний, наконец обратил внимание на абсурдность ситуации А-Лин. — Сидел бы дальше со своими Ланями!
— Глава Лань сейчас занят, — серьезно ответил Цзинь Гуанъяо. — Он своих учеников отчитывает. А я по тебе соскучился.
Произнес это — и осознал, что сказал правду. А-Лин стремительно рос, из мальчика став почти юношей. Еще всего несколько лет, и вот уже молодой человек отдалится от него окончательно. А у Цзинь Гуанъяо имелось не так много близких людей, чтобы ему было не жаль их терять.
— А ты упорный, — хмыкнул А-Лин, посмотрев на него каким-то странным взглядом.
— Ну, я тоже Цзинь, — лукаво улыбнулся ему в ответ Цзинь Гуанъяо. — Пусть отец и не удосужился это озвучить.
— Почему все мои родственники такие сдвинутые? — сморщил нос А-Лин. — Честное слово, один сяошу нормальный!
Не успел Цзинь Гуанъяо порадоваться этому высказыванию, как А-Лин задумчиво добавил:
— А может, и он ненормальный. Нельзя жить со всеми нами — и не свихнуться. Просто он лучше всех притворяется.
— Яо-гэ — лучший! — с особым удовольствием в голосе выдал Цзинь Гуанъяо. — Учись у него, А-Лин. Вот кто точно не будет реветь от чужого нелицеприятного мнения.
Это оказалось неожиданной мыслью для Цзинь Лина. Он поколебался немного, а затем задумчиво кивнул.
— Пойдем, что ли, обратно? — осторожно спросил Цзинь Гуанъяо. — Головомойка наверняка окончена, так что самое время решать, как будем выбираться отсюда.
Удивительно, но А-Лин не стал возражать. Он поднялся, небрежно отряхнул свои одежды и прошествовал к выходу. Цзинь Гуанъяо усмехнулся и последовал за ним.